Он рассмеялся.
— Эй, проявите снисхождение! Мне всего лишь девятнадцать, и я в тюрьме. У нас нет времени обсуждать подобные вопросы, не сейчас. Я могу лишь сказать вам, что я чувствую. Что Бог не где-то там. Бог в нас, в нашей повседневной жизни. В акте понимания. Бог — это святость понимания… нет — это акт понимания.
— Тебе стоит почитать Спинозу. И возможно, кого-то из йогов.
— Если бы только у нас было время, мы могли бы приблизиться к истине. А если бы у нас было намного больше времени, мы могли бы облечь её в такую форму, что даже вы, тусклоголовые, смогли бы понять.
— Спасибо, — сухо ответил Нельсон. — Но ты говоришь «если». Ты намекаешь, что у тебя нет столько времени?
— Оглянитесь вокруг, — он махнул рукой в сторону потолка. — Посмотрите на эту обезьяну в форме с автоматом там, наверху. Я догадываюсь о её присутствии. Как вы думаете, сколько ещё времени нам отпустили эти тусклоголовые?
— Ты боишься этого, Пол? Боишься смерти?
— Хм, хороший вопрос. Собственная смерть меня не пугает. Но нас так мало, что смерть каждого из нас означает вымирание целого вида. Вот чего я боюсь. Того, сколько ещё осталось невысказанным, сколько нераскрытым и невыясненным… Мы закончили? Я бы хотел сейчас посмотреть телевизор.
Нельсон замешкался на секунду, размышляя. А затем постучал в дверь, чтобы вызвать охрану.
Команда «Армстронга-1» легко нашлась, всего лишь несколькими мирами дальше от Наполеонов. Они так радовались своему спасению, что Мэгги разрешила выделить день на то, чтобы это отпраздновать.
Затем экспедиция двинулась дальше. «Армстронг-2» и «Сернан» продолжили путь в неизведанное.
Запад-5 корабли покинули в январе. Сейчас был май, и жизнь на борту не стала легче. Особенно тяжело было, когда они пересекали не пригодные для жизни миры и им приходилось все закупоривать. Гарри Райан все больше беспокоился о состоянии двигателей. Интендант Дженни Рейли строчила депрессивные рапорты о способности кораблей выдержать дальнейшее путешествие через миры, где не было даже самого необходимого — продуктов и кислорода, а иногда даже питьевой воды. Экипаж был измотан, доведен до ручки и становился все более разобщенным. Джо Маккензи беспокоился об их здоровье и о неудержимо истощающихся запасах лекарств. Впрочем, это было в его духе.
Несмотря на эти мелкие проблемы, Мэгги не отрывала глаз от поставленной перед её экспедицией цели — достичь Земли, Запад-250 000 000. Наиболее оптимистичные расчеты показывали, что эта цель все ещё оставалась в пределах возможностей корабельных запасов и систем жизнеобеспечения. В конце концов, это был приз, за который стоило побороться: когда дело будет сделано, каждый на борту потом сможет сойти в могилу, теша себя воспоминаниями об этом событии. Эта вылазка затмит даже знаменитую китайскую экспедицию на Восток-20 000 000 пять лет назад и в некотором роде превзойдет путешествие в один конец «Армстронга-1», достигшего мира молодых Наполеонов, более чем в ста восьмидесяти миллионах шагов от Базовой Земли. Это само по себе было фантастическое путешествие, которое долго оставалось неизвестным и требовало, чтобы его история была поведана миру, пускай даже его блеск отчасти затмят будущие достижения «Армстронга-2» под её командованием.
Проблема заключалась в том, что последний рывок с планеты Наполеонов к Старой Доброй Четверти Миллиарда, как она привыкла её называть, составлял лишь четвертую часть всего пути, который ещё только предстояло пройти — по меньшей мере, три недели хода, а скорее всего, все четыре. И понятное дело, что возвращаться назад им предстоит тем же способом.
Ну а пока путешествие продолжалось, следующие Земли становились все более экзотичными и все сильнее испытывали их на прочность, и Мэгги иногда казалось, что экспедиция продолжает двигаться вперёд благодаря лишь одной её силе воли.
Последняя узкая полоса миров со сложной жизнью, пояс Бонсай, осталась позади в районе Запада-190 000 000, когда они обнаружили, что снова скользят посреди бесконечной фиолетовой пены миров.
Запад-200 000 000 был ещё одной знаковой вехой, которую Мэгги использовала, чтобы отдохнуть, восстановить силы и проверить системы. Сам мир был из другой группы, которая несла на себе бремя суперконтинента: одно полушарие представляло собой огромную чашу марсианских пустынь, а другое — безликую маску лишенного жизни океана. Уровень кислорода здесь был низким, и уже поэтому она не могла разрешить какие-либо пляжные вечеринки, которые к тому же мало способствовали поддержанию боевого духа. Затем за Западом-210000000 содержание кислорода в атмосфере упало до нуля. Так продолжалось и дальше, после Запада-220000000, хотя суперконтинент оказался вдруг неожиданно раздробленным на части.
После этого команды «Армстронга» и «Сернана» сталкивались со все более непривычными и недружелюбными мирами.
