— А затем я бы хотел поговорить с кем-нибудь из заключенных. С одним для начала.
— Конечно. С кого хотите начать?
Будто бы совершенно случайно Нельсон указал на Пола Спенсера Уагонера:
— Вот с этого.
Нельсона обрадовало, что ему позволили поговорить с девятнадцатилетним подростком в его комнате.
Нельсону было ясно, что так сделано для более удобного управления системами безопасности, но психологический аспект этого ускользал от его понимания. В свои девятналцать-двадцать лет у него не было собственной комнаты, но если бы была — он наверняка посчитал бы излишней навязчивостью, если бы какой-то незнакомец просто так зашел к нему и начал говорить о Боге. Однако таковы были условия встречи, и Нельсон сделал все, что смог.
Комната Пола мало отличалась от остальных, ранее виденных Нельсоном, когда он смотрел с высоты внутрь. Стены увешаны постерами: изображения галактик, экзотических зверей Долгой Земли, неизвестная Нельсону музыкальная звезда. На столе телефон, планшет и телевизор, хотя Нельсон был в курсе, что соединения по этим устройствам ограничены и строго контролируются в пределах данного учреждения.
Сам Пол, худощавый и темноволосый, был одет в черный комбинезон. Нельсону объяснили, что все заключенные здесь носят комбинезоны, но имеют возможность выбора цвета и только самые непослушные выбирают оранжевый. Пол, очевидно, не принадлежал к их числу. Он сидел по-турецки на краю кровати, обхватив себя руками, с непроницаемым выражением лица. Классическая поза сердитого подростка.
Нельсон сел в кресло напротив.
— Держу пари, что все эти вещи выбирал не ты, — сказал он для начала. — Все эти постеры и остальное. Я так понимаю, что это дело рук какого-нибудь старого морского офицера, который считает, что именно это нравится людям твоего возраста, я прав?
Пол взглянул на него, но ничего ответил.
Нельсон кивнул.
— Лейтенант Ирвин, которая привела меня сюда, много рассказывала о тебе и твоих коллегах отсюда.
— Коллегах? — фыркнул Пол, впервые заговорив.
— Но самое мудрое слово, которое она использовала, по моему мнению, было: «приспособившиеся». Это то, что ты сейчас используешь, правда? Отсутствующий взгляд, молчание… Старые уловки, которым ты научился, чтобы выжить в том или ином заведении. Это нормально. Но знаешь, ты ведь счастливчик. Я мог бы рассказать тебе о гораздо более паршивых местах, чем то, в котором ты сейчас оказался. Я имею в виду Приют в Мэдисоне, Запад-5.
— А… эти монашки, — Пол пожал плечами.
— Да. И Джошуа Валиенте. Он мой друг. Он просил передать тебе привет. — Нельсон посмотрел на Пола, пытаясь передать ему подсознательный сигнал: «Ты не одинок. Джошуа не забыл про тебя. Вот почему я здесь на самом деле».
— Старый добрый дядюшка Джошуа, — улыбнулся Пол. — Волшебный «шагающий» мальчик. Может, это ему стоило оказаться в клетке вроде этой? Кто, как не он, авангард нового вида людей?
— Да, в самом деле, у вас есть кое-что общее. Все движение «Друзья человечества», которое привело президента Каули к власти, выросло из страха перед «шагающими».
— Я знаю. Поэтому эта кучка психов взорвала Мэдисон. Он ведь был гнездом «шагающих» мутантов. — Он изобразил руками взрыв. — Бу-у-ум!
— Ты понимаешь, почему люди так думают? О тебе, я имею в виду.
— Да, понимаю, но абстрактно. Насколько я вообще могу понять, как вы, тусклоголовые, мыслите. Это просто один из аспектов вцепившегося в большинство из вас безумия, которое не отпускает вас бо́льшую часть осознанной жизни. Оно уходит корнями ещё во времена «охоты на ведьм» и даже ещё дальше. Если что-то идёт не так — это чья-то вина! Виноват тот, кто не похож на тебя, найди его! Жги демона! Включай крематории!
Неудивительно, что они пришли за нами. Они ведь всегда приходят. Правда, в этой тюрьме мы как минимум в безопасности. Я полагаю, мы должны быть благодарны организованному безумию правительства США, которое защищает нас от неорганизованного безумия толпы. Но, в конце концов, мы ведь никому не причинили вреда? Мы не такие, как путники, которые теоретически могут пробраться в запертую комнату твоего ребенка… ну и все такое. Вот этого надо бояться. А все, что мы сделали, так это заработали немного денег. Хотя этого же хватило, чтобы Гитлер осудил евреев, не так ли?
Нельсон изучал его. Сейчас он казался дерзким подростком, участником какой-то гаражной панк-группы, возможно, это было следствием шока. Нельсон поймал себя на мысли, что совершенно не понимает, что происходит у него в голове.
— Да, но в будущем ваш потенциал раскроется гораздо сильнее. Ты считаешь разумным, что мы должны вас бояться?
Пол пристально посмотрел в ответ, как будто на миг заинтересовавшись сказанным.
— Насколько вы вообще можете быть разумными — да. Потому что, насколько вам известно, мы — другой вид.
Произнесенные обыденным тоном, эти слова прозвучали пугающе.
— Ты имеешь в виду, что вы не такие, как путники…
