Дизраэли поднял глаза — словно кто-то вручил ему ведро с водой как раз в тот момент, как ногу его охватило пламя.
— Вы ведь имеете в виду Анджелу?
— Ну конечно! — Чарли обернулся к Финту, который замер на страже рядом с Симплисити, изготовившись к атаке, и продолжил: — У нас есть одна полезная знакомая, которая, я уверен, будет счастлива предложить мисс Симплисити приют, надежную охрану, и кров, и стол. Я со своей стороны в ней абсолютно уверен, потому что, как я понимаю, этой женщине нет дела до того, что там думают политики или даже короли, если на то пошло. Кеб доставит нас туда меньше чем за час, разве что на улицах большое движение. Вы поедете с нами. Я сопровожу вас обоих и объясню ситуацию.
— Откуда мне знать, что вам стоит доверять, Чарли, — осведомился Финт, — даже если мы можем довериться этой загадочной даме?
— Ну, в ряде вопросов мне доверять и впрямь не стоит, — отозвался Чарли. — Говорю вам как на духу, чистую правду. А правда, сами понимаете, это туман — но неужели вы считаете, вправду считаете, что в
Не успел кто-либо вставить хоть слово, как раздался звонкий голос Симплисити:
— Я должна доверять
Вокруг здания парламента извозчиков всегда полным-полно, так что вскорости все трое уже катили по улицам — на запад, как показалось Финту.
Ехали молча — но вот тишину нарушила Симплисити:
— Мистер Диккенс, мне не слишком понравился ваш друг мистер Дизраэли: он из тех людей, для которых на каждый вопрос есть две точки зрения; они стремятся угодить и тем и этим. Он вроде как плывет по течению, если вы меня понимаете; как будто все на свете — ну, вроде куска ткани, который можно встряхнуть и сложить снова. Мама говорила, такие люди не злы — но опасны. — И, помолчав, добавила: — Я прошу прощения, но мне кажется, это правда.
Чарли вздохнул.
— Политику изобрели как средство предотвращать войны, и в этом смысле политики по большей части полезны. Ничего другого-то не придумали. Но у Бена связаны руки. В его положении совершенно невозможно делать некоторые вещи — равно как и не хотелось бы оказаться к ним причастным. Вы оба, вероятно, очень удивитесь, но эта страна кишмя кишит агентами иностранных держав; да и мы тоже шлем шпионов в другие страны. Обе стороны об этом знают и опять-таки, в общем и целом, как ни странно, поддерживается хрупкий мир. Однако, — продолжал Чарли, — когда королю и королеве объявлен шах, выиграть партию может простая пешка.
Финт просто не верил ушам своим.
— То есть мы постоянно шпионим за нашими врагами?
В темноте кареты раздался смешок.
— Вообще-то нет, Финт, потому что мы и так знаем, что наши враги думают; опасаться нужно друзей. Это вроде как качели: вверх-вниз, вверх-вниз. Сегодня наши враги нам друзья, а завтра наши друзья станут врагами. Что до агентов, то про них все знают. Даже сами
— В Америку? — взорвался Финт. — Слыхал я про эти ваши Америки! Там же сплошь дикари! Вы не можете отослать её туда! Там она совсем без друзей останется! Насчет Австралии я мало что знаю, но Сол мне рассказывал, она на другой стороне земли, так что люди там не иначе как вниз головами ходят. А даже если мы и посадим её на корабль, кто-нибудь непременно о том прознает; Чарли, вы ж сами понимаете, что так; есть люди, которые отслеживают все, что происходит в порту, — когда-то и я таким был.
— Она наверняка может поехать под чужим именем, — предположил Чарли. — Или, — добавил он, — вероятно, разумнее всего будет затаиться до тех пор, пока пресловутого свекра не хватит наконец апоплексический удар. А судя по тому, что удалось разузнать Дизраэли, с довольно неприятным сыном дело иметь окажется куда проще.
Из угла, где сидела Симплисити, донесся тихий решительный голос:
— Прошу прощения, джентльмены. Я хочу всего-навсего остаться здесь, в Англии, где родилась моя мать. Других точек зрения здесь нет, и от разговоров они не появятся. Я не намерена никуда ехать.
Финт выслушал это заявление со всем вниманием. Симплисити здорово избили, она была больна, и все это время Финт думал о девушке только в этом ключе, но сейчас в голове его всплыло какое-то смутное воспоминание.
— Чарли, — промолвил он, — помнится, мне кто-то рассказывал, что когда тут римляне канализацию строили, была одна девчонка, она гонялась за ними на колесницах и колесами им ноги оттяпывала; вы человек книжный, не подскажете, как её звали?
