— Теперь будь так добр, сходи выведи Онана по его надобности, — и можно на сегодня прикрывать лавочку.
Когда Финт с собакой сбежали вниз по лестнице, в небесах ещё догорал последний отсвет. Следуя неписаному правилу, юноша спустил Онана с поводка и, отвернувшись, принялся глазеть по сторонам, словно и знать не знал, чем там занята собака. Кое-где мерцали огоньки, но редкие, по пальцам перечесть можно — ведь свечи денег стоят. Уж таковы лондонские плеяды: случайная звезда-другая да свеча в окне, что жертвует толику своего жира неблагодарным улицам. Если в это время суток видишь свечу в окне, значит, какой-то бедолага помер, а не то, так другой бедолага родился. Свет нужен, если позвали повитуху, — и свет обозначает смерть. А если смерть приключилась в не столь мирных обстоятельствах — если случай из тех, каким заинтересуются пилеры, — тогда понадобится коронер, а значит, и вторая свеча.
Размышляя обо всем об этом, Финт прикрикнул на Онана: «фу!» — пес уже нашел чего погрызть, — и тут в голове тихо звякнул звоночек: юноша внезапно осознал, что в темноте кто-то неслышно к нему подкрался — и теперь к горлу его приставлен нож.
Раздался тихий голос:
— Тебе, мистер Финт, известно местонахождение кой-чего важного, а я слыхал, тебя тут побаиваются, потому как все, дескать, знают, ты — парень непростой, раз уделал Суини Тодда. Но я? Я скажу, нет, враки, как есть враки, так? — раз всего-то и надо, что покараулить прямо здесь да пригрозить тебе, когда ты выйдешь проветриться перед сном, дожидаясь, пока вонючая шавка ещё больше загадит мостовую, так что законопослушным жителям вроде меня и ступить-то некуда. Не вини себя, мистер Финт; многих бедолаг привычка сгубила, а я слыхал, ты парень с мозгами. Так вот, мы тут одни, ты, я и шавка, и жить шавке осталось недолго, после того как ты мне выложишь все, что надо, и я с тобой покончу. Один короткий вскрик посреди трущоб, и все, нету тебя. То-то порадуется мой наниматель, мистер Ушлый Боб. Так вот, мистер Финт, если можешь, выкладывай, где девчонка с золотыми волосами; а если не можешь, все равно тебе крышка.
В теле Финта не дрогнул ни один мускул, если не брать в расчет сфинктер. Но вот в мозгу его пронеслось имя Ушлого Боба, и Финт промолвил:
— Я тебя не знаю. А ведь думал, мне в любом из округов каждая рожа знакома. А вы бы не представились, мистер? В конце концов, я вряд ли поделюсь с кем-нибудь этими сведениями, так?
Лезвие чуть касалось основания Финтовой шеи. Онан почти наверняка бросится на врага, если подать ему сигнал, но приставленный к шее нож очень способствует тому, чтоб тщательно взвесить все «за» и «против». Шея, как знал Финт, штука крепкая, жилистая, вполне способна выдержать вес крупного мужчины, что наглядно демонстрируют тайбернские виселицы, и проткнуть её порою непросто, если не знать, куда целиться. Но вот резануть по шее — милое дело.
Невидимка замолчал; если бы Финт не ощущал над ухом чужое дыхание, он, пожалуй, и знать не знал бы, что рядом кто-то есть. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове юноши. Невидимке нравится, что Финт беспомощен и полностью в его власти; есть такие люди, что правда, то правда; но этому типу никогда не стать жохом. Если настоящий жох хочет тебя убить, жох рассусоливать не станет.
А невидимка, по-видимому, решил, что самое время помучить жертву ещё немного.
— Я никого не тороплю, — проговорил он, — так что ты небось уже смекнул, что из захвата не вырвешься, а я успею здорово подпортить тебе шею, прежде чем твой песик на меня кинется. Конечно, с ним малость повозиться придется, но собаки — не проблема, если свое дело знаешь и оделся как надо. Я не затем столько лет на ринге провел, чтоб теперь ушами хлопать: я за себя в любой драке постоять сумею! До кастетов тебе сейчас никак не добраться — и до этого твоего ломика тоже, не то что в последнюю нашу встречу. — Он сдавленно хихикнул. — И до чего ж мне приятно будет расквитаться с тобой за ту грозовую ночь. Ты, верно, слыхал, что кое-кто с тех пор принял меры, так что мой тогдашний кореш ныне не на этом свете, а на том — а ты ему вот-вот составишь компанию, точняк. А мне к вам, счастливцам, присоединяться не с руки, так что выкладывай все, что знаешь. Прямо сейчас.
Финт задохнулся. Так вот он, один из тех гадов, которые избивали Симплисити! И за всем этим стоит Ушлый Боб! Финт слыхал это имя — вроде адвокат такой, весьма уважаемый в не слишком уважаемых кругах. Уж не этот ли хмырь разговаривал с Мари-Джо?
В груди всколыхнулся гнев, яростный и неодолимый, и перетек в искрометную, слепящую убежденность, — пока лезвие мягко поглаживало его шею. Внутренний голос шептал: «Этот человек отсюда не выйдет».
Рядом не было ни души. Время от времени где-то раздавался взвизг, вскрик или загадочный вздох — музыка ночи в многоквартирных домах, — но прямо сейчас Финт и невидимка были одни.
— Выходит, я в руках профессионала? — промолвил Финт.
— О да, можно сказать и так, — откликнулся голос за его спиной.
