— Вы, джентльмены, все, конечно же, люди занятые, так что давайте перед началом нашего путешествия встретимся в «Льве» в Севен-Дайалз: до нужного нам люка оттуда рукой подать; а извозчик может ждать вас там. Послезавтра, правильно? Скажем, в семь? Солнце будет уже совсем низко: вы поразитесь, увидев, как далеко проникает в канализацию солнечный свет, словно пытается заполнить собою туннели от края до края. — И добавил: — Не сочтите за обиду, джентльмены, но если я поведу вас под землю и с кем-то из вас приключится какая-нибудь неприятность, я очень расстроюсь — и вы тоже. Так что я заранее днем прогуляюсь туда сам, погляжу, все ли в порядке; а то ведь никогда не знаешь. Если что-то не так, я найду способ вас известить, и тогда мы нашу прогулку отложим.
Чарли довольно усмехнулся.
— Вот это я называю разумная предосторожность. Какая досада, что Генри не сможет к нам присоединиться! Что до меня, я с превеликим нетерпением предвкушаю нашу небольшую одиссею. А вы, мистер Базалджет?
Глаза инженера вспыхнули.
— Я возьму с собой теодолит, надену самые непромокаемые сапоги, брюки, которых не жалко, и, поскольку знаю кое-что о канализации, всем рекомендую озаботиться ещё и крепкими, надежными кожаными бриджами. Огромное вам спасибо, молодой человек. Увидимся послезавтра: жду с нетерпением. А вдруг повезет и с вашей Госпожой познакомиться.
И мистер Базалджет отбыл искать свою карету. Чарли, с непроницаемым, точно маска, лицом, обернулся к Финту:
— И что же это за госпожа такая?
— Мы разговаривали о Госпоже, ну, о Владычице Клоаки, сэр, — торопливо объяснил Финт, — и если вы только потянетесь к своему блокноту, боюсь, я вам пальцы поотрываю, сэр, потому что о таких вещах никто не должен знать, сэр.
— Вы хотите сказать, Финт, что вы в самом деле верите в некую богиню канализации? — удивился Чарли.
— Нет, сэр, она не богиня, только не для таких, как мы, — продолжал Финт. — Боги и богини — они для тех, кто в церковь ходит, сэр. Над такими, как мы, они смеются, а
Чарли мигом выпустил из рук карандаш, уже нацеленный было в записную книжку, и смущенно заверил:
— Прошу прощения, мистер Финт. Я хотел набросать одну мысль, к мисс Симплисити никакого отношения не имеющую, поверьте слову.
Словно из ниоткуда появилась Анджела — Финт аж подпрыгнул — и произнесла:
— Времена меняются, мистер Финт. Молодая королева на троне, и мир богат на новые возможности. Это ваш мир — если вы сами так решите. — Она придвинулась ближе и зашептала: — Я знаю, что сэр Роберт говорил с вами, и знаю о чем. Колесики завертелись, в ход идут тайные влияния. Берегитесь, не попадите под эти колеса. Меня восхищают люди находчивые, готовые менять мир к лучшему; при случае, как вы знаете, я стараюсь их поддерживать. А ещё, мистер Финт, подобно вам, я терпеть не могу задир. Не люблю, когда притесняют слабых. — Помолчав, она вложила ему в руки бумажный листок. — Мой добрый друг сэр Роберт навел меня на мысль, что вот это место могло бы вас заинтересовать.
Финт смущенно воззрился на листок.
— Простите, мисс, — промолвил он, — это адрес вашей школы для бедных?
Анджела свела брови: вид у неё сделался весьма свирепый.
— Не совсем, мистер Финт; здесь вы сами, возможно, захотите преподать урок-другой. Но при необходимости обращайтесь ко мне, не стесняйтесь.
Рядом, точно откровение, замаячил Соломон: порозовевший и слегка потолстевший, как Финту показалось.
— Ты со всеми попрощался и всех поблагодарил? Тогда скажи «до свидания» мисс Симплисити, и нам пора; Онан, надо думать, весь исстрадался.
Финт обернулся; перед ним стояла Симплисити. Она простодушно промолвила:
— Как чудесно было увидеться с вами снова, мой герой, и я с нетерпением предвкушаю наш завтрашний поход в театр, правда.
Финт с Соломоном повернулись уходить; Симплисити, задержавшись в дверях рядом со своей новой покровительницей, послала Финту воздушный поцелуй — и юноша внезапно вознесся прямиком на седьмое небо.
Соломон молчал, пока извозчик не отъехал подальше, и только тогда промолвил:
