Коронер, как впоследствии рассказал Чарли, постановил, что, поскольку у девушки не было ни друзей, ни родных, за исключением юноши, который, по-видимому, горячо её любил, и знатной дамы, которая великодушно приютила её у себя в попытке не допустить, чтобы та, подобно столь многим бедняжкам, ступила на путь порока, — так это случай самый что ни на есть очевидный, без осложнений. Несмотря на то, что несколько темных мест так и остались непроясненными.
Убийцы сидели под замком; правда, негодяйка упрямо отпиралась, что в кого-то стреляла; но ей противоречил её же сообщник, который, надо сказать, прямо-таки соловьем разливался в надежде избежать петли.
Донесения полетели на Даунинг-стрит; туда же для ознакомления отправили и кольцо, как только на нем обнаружился герб, — и события обрели политическую окраску. Действительно, слово «политика» туманом нависло над делом — как предостережение всем благонамеренным гражданам, подразумевающее: если власти предержащие всем довольны, то и вам рекомендуется то же самое.
Близилась полночь; на месте остались только Чарли и Финт. Финт-то отлично знал, зачем он здесь; но поскольку Чарли уже отправил материал в «Морнинг кроникл», юноша взять не мог в толк, отчего дотошный журналист никак не уходит.
И тут в полуночной тьме Чарли осведомился:
— Финт, я знаю, что есть такая игра, «Найди даму»; но сыграть в неё я не напрашиваюсь. Мне просто хотелось бы знать, что дама найдется, и в добром здравии, а отыщет её, хотелось бы верить, некий юноша, который отлично видит в тумане. Кстати, как журналист и как автор, который пишет о событиях и несуществующих людях, я вот все размышляю про себя, мистер Финт, а что бы вы сделали, если бы Аноним кстати не подвернулся?
— Вы с меня ни на минуту глаз не спускали, — промолвил Финт. — Я заметил. Неужели я настолько себя выдал?
— Практически совсем нет. Должен ли я предположить, что юная леди, которую мы все видели однозначно и несомненно мертвой, умерла не от вашей руки, простите мне мою прямоту?
Финт понял: его карта бита, но игра совсем не обязательно окончена.
— Чарли, это была одна из тех бедняжек, что топятся в речке, а никому и дела нет. Её пристойно похоронят на пристойном кладбище; в иных обстоятельствах она и этого не получила бы. Вот и вся правда, как есть. Мой план был — сама простота, сэр. Симплисити понадобилось бы отлучиться, ведь Роджер — «застенчивый мальчик». Увы, она бы заплутала в туннелях; я бы побежал её искать. В темноте послышался бы шум драки, раздался бы пронзительный крик — я бы храбро сражался, не сомневайтесь! — я объяснил бы вам впоследствии, что вступил в бой с незнакомцем, который, видимо, прослышал о нашей вылазке и, как ни жаль, он все ещё на свободе. Я бы со всех ног кинулся к вам и к остальным, умоляя помочь умирающей Симплисити и поскорее поспешить вдогонку за страшным убийцей по канализационным туннелям. Увы, леденящая кровь погоня не увенчалась бы успехом.
— А где бы в это время находилась живая Симплисити? — полюбопытствовал Чарли.
— Она бы спряталась, сэр. Спряталась в потайном месте, где её в жизни бы никто не нашел — разве что кто-нибудь из тошеров. Мы это место называем Котлом, потому что поток воды отмывает его дочиста; и там же я загодя припас бы непромокаемый сверток с бутербродами с сыром и бутыль кипяченой воды с капелькой бренди, чтоб девушка не замерзла.
— То есть, мистер Финт, вы бы выставили нас всех дураками!
— Что вы, сэр! Вы бы показали себя настоящими героями! Я ведь никому не рассказал бы правды, и Симплисити тоже; и тогда в один прекрасный день имя Чарли Диккенса прогремело бы на весь город!
Чарли попытался принять строгий вид, но Финт видел: журналист немало впечатлен рассказом.
— А где же вы разжились пистолетом?
— У Соломона есть пепербокс Нока, опасная штуковина. Сдается мне, я все предусмотрел, сэр, ну то есть не считая вас.
— О, — заметил Чарли. — Вон те кирпичи разложены в таком заманчивом беспорядке. Я сразу подумал: а зачем они там? А ещё мне страшно любопытно, почему вы тут до сих пор болтаетесь. Вам будет легче, если я скажу, что ни с кем не намерен делиться своими подозрениями, потому что, положа руку на сердце, мне ж никто не поверит! — Чарли поулыбался замешательству собеседника. — Финт, вы сами себя превзошли; я имею в виду, вы отлично справились, и я вами просто восхищаюсь. Я, слава Богу, не член правительства. А теперь ступайте и отыщите мисс Симплисити; полагаю, она уже немного озябла.
В кои-то веки застигнутый врасплох, Финт выпалил:
— Вообще-то здесь по ночам совсем не холодно, сэр; туннели как бы удерживают тепло, понимаете.
Чарли громко рассмеялся.
— Мне пора, и вам, я подозреваю, тоже.
— Спасибо, сэр, — поблагодарил Финт, — и спасибо, что научили меня насчет тумана.
— Ах да, туман, — кивнул Чарли. — При всей его неосязаемости, туман — великая сила, не так ли, мистер Финт? Я буду следить за вашей карьерой с превеликим интересом, чтобы не сказать с тревогой.
