— Конечно. Принимаю поправку и не буду стоять на своем. Или, точнее, бестелесно витать на своем. Но я хотел бы стать вашим другом. Потому что, абстрактно говоря, в любой возможной ситуации мы оба, кажется, пытаемся выяснить, каковы, в конце концов, правила. Я не сомневаюсь, что вы необычайно ценная личность. Вы достаточно умны, Джошуа, иначе не выжили бы в одиночку на Долгой Земле. Да, разумеется, есть люди и поумнее вас, они просиживают штаны в университетах и не усваивают почти ничего. Но умный обязан идти не только вдаль, но и вглубь. Одни умники скользят по поверхности. А у других жернова движутся медленно, как десница Господа Бога, и мелют до зернышка. Когда они докапываются до ответа, то не забывают его проверить. Вот как обстоит дело с вами, Джошуа. — Лобсанг вновь засмеялся. — Кстати говоря, мой смех не диктофонная запись. Каждый раз он уникален и порожден моментом, а потому явно отличается в разных ситуациях. Я рассмеялся просто так. Я ведь был человеком. И остаюсь им. Джошуа, давайте узнаем друг друга поближе. Я хочу помочь вам. И, разумеется, хочу, чтобы вы помогли мне. На мой взгляд, никто лучше вас не подходит для того, чтобы отправиться со мной в экспедицию, которую я планирую и которая предполагает очень дальние переходы. Думаю, вы оцените идею. Вам ведь хорошо вдали от безумной толпы, Джошуа, не так ли?
— Роман Томаса Гарди называется «Вдали от обезумевшей толпы».
— Ну да, конечно. Но я решил допустить маленькую оговорку, чтобы не выглядеть всезнайкой.
Джошуа раздражало столь неуклюжее совращение.
— Лобсанг, каким образом вы вознамерились мне помочь?
— Я знаю: то, что случилось с правительственной экспедицией, — не ваша вина. И я могу это доказать.
Ага, теперь они заговорили серьезно.
— А, те уроды, — сказал Джошуа.
— Да, да, уроды, — подтвердил Лобсанг, — именно так вы их и назвали во время предварительного расследования. Неизвестная разновидность приматов, похожих на чрезвычайно отталкивающих плотоядных бабуинов. Но подозреваю, что Линнеевское общество не одобрит вашего определения. «Уроды»!
— Я никого не убивал. Да, я предпочитаю обходиться без людей. Но у меня нет причин кого-либо убивать. Вы читали отчет? Эти уро…
— Давайте будем говорить «бабуины», Джошуа, пожалуйста. Исключительно для протокола.
Это был платный контракт, сделка, которую устроила его старая знакомая, офицер Янсон… «Ты растешь, а я старею, Джошуа, — сказала она. — Я принесла тебе правительственное задание. Будешь чем-то вроде телохранителя и проводника…»
Экспедиция намеревалась отправиться на запад, в дальние миры. Она состояла из ученых, юристов и одного конгрессмена, а также отряда солдат. Все закончилось кровавой бойней.
Ученые собирали информацию. Юристы фотографировали конгрессмена, который шагал из одного мира в другой, зримо предъявляя права на последовательные Америки и символически утверждая власть Базового федерального правительства. Солдаты жаловались на еду и стертые ноги. Джошуа охотно помогал путешественникам, отрабатывая полученные деньги, но в то же время не терял благоразумия и не щеголял умением переходить без прибора и без неприятных последствий. Поэтому он прихватил с собой смесь из кислого молока и мелко нарезанных фруктов, которая могла сойти за рвоту — неизменный эффект перехода. В конце концов, кто стал бы рассматривать вблизи?
Все шло хорошо. Они ворчали, ссорились и жаловались на протяжении двух тысяч миров, и после каждого перехода Джошуа имитировал тошноту, разбрызгивая поддельную блевотину. А потом на экспедицию напали.
Обезьяны вроде бабуинов, но умнее и злее. «Супербабуины», как назвали их ученые. А Джошуа, наблюдая за мелькающими вдалеке розовыми задницами, когда обезьяны бросились наутек, подумал «уроды».
В любом случае такова была его версия случившегося. Проблема заключалась в том, что не осталось свидетелей, способных её подтвердить. Трагедия произошла слишком далеко, чтобы послать туда следственную комиссию.
— Эти твари спланировали атаку! Они не тронули меня, после того как я уложил двоих из них, но перебили солдат, а ученые вообще не умели защищаться!
— И вы оставили трупы бабуинам?
— Знаете, трудно копать могилу, держа одной рукой деревянную лопату, а другой — пластмассовый пистолет. Я сжег лагерь и свалил оттуда.
— Я подумал, что уклончивый вердикт следствия довольно-таки несправедлив по отношению к вам. Он открывает путь сомнениям. Запомните, Джошуа: я могу подтвердить правдивость ваших слов. Доказать, что примерно в километре от лагеря у водопоя есть черный валун, как вы и сказали, и за ним по-прежнему лежат останки крупного самца, которого вы застрелили. К счастью, валун состоит из низкосортного угля.
— Откуда вы знаете?
— Я прошел по вашим следам. Отчеты, которые вы привезли, были весьма точны. И я там побывал, Джошуа.
— Вы туда ходили? Когда?
— Вчера.
— Вы туда ходили вчера?
Лобсанг терпеливо повторил:
— Я отправился туда и вернулся вчера.
— Невозможно! Нельзя переходить так быстро!
