— Я и так знаю. Я здесь.
— Да, но что такое «здесь»? Каждые несколько секунд вы оказываетесь в новом мире. Где он находится относительно Базовой Земли? А каждый следующий? И как они вообще все тут помещаются?
Честно говоря, Джошуа об этом задумывался. Невозможно переходить и не задавать себе подобных вопросов.
— Я знаю, что Уиллис Линдси оставил записку: «Последовательный мир удален от нас на толщину мысли».
— К сожалению, больше ничего в его записях нам просто не удалось понять, и мы совсем запутались. Где же находится этот мир, эта конкретная Земля? В том же времени и пространстве, что и Базовая. Как будто гитарная струна стала вибрировать чуть иначе. Единственная разница в том, что теперь мы можем побывать в последовательных мирах, а раньше мы их даже не замечали. Лучшего ответа наши прикормленные ученые из Трансземного института пока не дают.
— И в записках Линдси все это тоже есть?
— Неизвестно. Он, похоже, изобрел собственную математику. Над интерпретацией работает университет Уорика. Вдобавок Линдси делал записи каким-то невероятно сложным шифром. Ай-би-эм даже не назначает награду за расшифровку. И почерк у Линдси ужасный.
Лобсанг продолжал говорить, но Джошуа немного отвлекся. Он понял, что эти знания придется довести до совершенства.
На палубе зазвучали холодные звуки клавесина.
— Не могли бы вы выключить музыку?
— Это Бах, — заметил Лобсанг. — Фуга. Оптимальный выбор для совокупности математических данных, коей являюсь я.
— Я предпочитаю тишину.
— Ну разумеется. — Музыка затихла. — Вы не возражаете, если я продолжу слушать в голове?
— Делайте что угодно, — Джошуа невозмутимо смотрел на пейзаж внизу.
И на следующий, и на следующий…
Потом он встал, откатив кресло, и заглянул в уборную. Там оказались химический туалет и узкая душевая кабина с пластмассовыми стенками. Джошуа задумался, есть ли у Лобсанга глаза и там. Конечно, есть.
Так и прошел день. Наконец во всех мирах стемнело, и тысячи солнц удалились за соответствующий горизонт.
— Мне обязательно идти спать к себе?
— Кресло, в котором вы сидите, раскладывается. Потяните за рукоятку слева. А в ящике лежат одеяла и подушки.
Джошуа потянул за рукоятку. Кресло походило на сиденье в первоклассном авиалайнере.
— Разбудите, если будет что-нибудь интересное.
— Здесь все интересно, Джошуа. Спите.
Устроившись под приятно тяжелым одеялом, Джошуа прислушивался к шуму моторов и чувствовал слабые, вызывающие легкое головокружение рывки во время переходов. Ему нравилось качаться между мирами. Он быстро заснул.
А когда проснулся, корабль опять стоял.
«Марк Твен» приземлился возле груды валунов, за которые Лобсанг зацепил якорь. Было раннее утро, и над головой синело небо, испещренное редкими облачками. Типичный мир Ледового пояса. Вокруг сверкали снежные поля, а неподалеку виднелась полоска открытой воды.
Джошуа отказался даже посмотреть в окно, пока не выпил кофе.
— Добро пожаловать на «Запад-33157», Джошуа. Мы встали на якорь ещё до рассвета, и я ждал, когда вы проснетесь.
— Я так понимаю, вы нашли что-то интересное.
— Посмотрите вниз.
На скальном выступе, за который они зацепились, на черном валуне, торчавшем из-под снега, возвышался естественный памятник — одинокая сосна, большая, старая, уединенная. Ещё недавно возвышался — дерево было аккуратно срублено почти под корень, спутанные ветви и верхняя часть ствола валялись на земле, бледный диск сердцевины торчал на морозе. Здесь, очевидно, поработали топором.
— Я подумал, что вам будет интересен этот знак человеческого присутствия. И есть вторая причина, Джошуа. Пора испробовать мой запасной передвижной модуль.
Джошуа обвёл взглядом гондолу.
— А именно?
— Вас.
В ящике лежала одежда. На грудь пришлось повесить легкий рюкзак, в котором лежали маска с экстренным запасом кислорода, аптечка, фонарик, пистолет, не содержащий железных деталей, тонкая веревка и так далее. На спине Джошуа нёс парусиновый мешок с каким-то загадочным прибором, упакованным в прочный, твердый запечатанный футляр. Ещё он надел старомодного вида наушник, чтобы держать связь с Лобсангом, хотя Джошуа подозревал, что костюм в изобилии нашпигован микрофонами и динамиками.
Он ушел в свою каюту, вернулся в неуклюжем облачении и взвалил на спину рюкзак.
— Черт, тяжело.
— Вы будете брать его всякий раз, выходя из корабля.
— А что внутри той запечатанной коробки?
— Я, — коротко ответил Лобсанг. — Точнее, дистанционный модуль. Можно сказать, страховочный. Пока существует корабль, рюкзак синхронизируется с главными процессорами на борту. Если корабль погибнет, моя память останется в рюкзаке, пока вы не вернетесь домой.
Джошуа рассмеялся.
— Вы даром потратили деньги, Лобсанг. При каких же обстоятельствах, по-вашему, эта штука будет нам полезна? Если в каком-нибудь дальнем мире мы останемся без корабля, никто не вернется домой.
— Никогда не помешает обдумать все возможные случайности. Вы — моё аварийное хранилище, Джошуа. Именно поэтому вы здесь. И потом, ваша экипировка ещё не завершена.
