Он должен был поговорить с загадочной путешественницей. Внутри его копилось напряжение, огромная неосуществленная потребность беседы. Глядя на женщину, Джошуа подумал, что она испытывает то же самое.
— Не беспокойтесь насчет динозавриков, — сказала Салли. — Они безопасны, хотя и очень смышлены. Когда речь заходит о том, чтобы удрать от крупного зверя или от крокодила, они проявляют редкую сообразительность. Я то и дело возвращаюсь сюда, чтобы посмотреть, как у них дела.
— Но как? Как вы сюда попали, Салли?
Она поворошила угли, и миниатюрные создания в испуге отпрянули.
— Ну, это не ваше дело. Так гласил кодекс Дикого Запада, и на Долгой Земле те же правила. Устрицы отлично поджарились, правда?
О да. Джошуа уплетал четвертую.
— Я чувствую привкус ветчины. В лесу я видел животных, похожих на свиней, но размером с гору. А ещё тут как будто есть вустерский соус. Я прав?
— Плюс-минус. Я не путешествую с пустыми руками, — Салли взглянула на него. Губы у неё были испачканы соком «устриц килпатрик». — Давайте договоримся. Я буду откровенна с вами, а вы со мной. Ну, в разумных пределах. Кажется, я уже кое-что поняла про вас. Во-первых, в этой огромной штуковине, которая маячит над лесом, сейчас только один человек, насколько я поняла. Будь там команда, они уже наводнили бы мой уютный мирок, как только вы меня нашли. Значит, считая вас, на корабле всего двое. Великоват он для двоих, э? Во-вторых, он выглядит чертовски дорого, а поскольку у университетов нет таких денег, а у правительства воображения, значит, корабль снарядила какая-нибудь корпорация. Наверное, Дуглас Блэк? — Салли улыбнулась. — Не вините себя, вы ничего не выдали. Блэк умен, и стиль у него узнаваемый.
В наушнике царило молчание.
Салли разгадала колебания Джошуа.
— Штаб-квартира молчит? Ну же! Рано или поздно всякий, у кого есть талант, способный заинтересовать Дугласа Блэка, поступает к нему на работу. В том числе мой родной отец. Даже деньги на самом деле — не главная приманка. Потому что если у человека и правда талант, наш друг Дуглас выдаст ему мешок игрушек, вроде этого вашего корабля. Я права?
— Я не работаю на Блэка.
— Вы просто заключили временный контракт? Так сказать, фиговый листок, — небрежно произнесла Салли. — Знаете, в штаб-квартире Блэка в Нью-Джерси каждый сотрудник корпорации носит наушник, совсем как у вас, так что Дуглас лично может обратиться к любому, когда вздумается. Говорят, даже его молчание устрашает. Но однажды мой отец сказал: «Я больше не стану носить эту штуку». И сейчас, Джошуа, я прошу оказать мне услугу и снять наушник. Я не откажусь побеседовать с вами. Я слышала о вас — о том, как вы спасли детей в День перехода. Кажется, вы порядочный человек. Но, ради бога, снимите этот современный рабский ошейник.
Джошуа с виноватым видом подчинился.
Салли удовлетворенно кивнула.
— Вот теперь мы можем поговорить.
— Не нужно нас бояться, — робко сказал Джошуа, хотя и не был полностью уверен в собственной правоте. — Мы здесь, чтобы исследовать другие миры. Чтобы разведать и выяснить, чтобы нанести Долгую Землю на карты. Такова цель нашей экспедиции…
«Точнее, такой она была, — подумал он, — пока мы не сосредоточились на миграциях гуманоидов, на поисках того, что их встревожило».
— Но не ваша. Я не знаю, кто вы, но вы не исследователь, Джошуа Валиенте. Что вы здесь делаете?
Он пожал плечами.
— Я — хранилище памяти. Нанятая сила.
Она усмехнулась.
Джошуа сказал:
— Вы сказали, что ваш отец работал у Блэка.
— Да.
— И чем он занимался?
— Он изобрел Переходник. Хотя и до того, как пришел к Блэку.
— Ваш отец — Уиллис Линдси? — Джошуа уставился на Салли, вспоминая День перехода и то, как изменилась его жизнь благодаря изобретению Линдси.
Салли улыбнулась.
— Да. Хотите знать все? Я из семьи Путников. Прирожденных Путников. Закройте рот, Джошуа. Мой дед умел переходить, и моя мать, и я умею. Мой отец, впрочем, не умел, поэтому ему пришлось изобрести какой-нибудь прибор. Он и изобрел. Я впервые перешла в четыре года. Вскоре я поняла, что папа может перейти, только если держит меня за руку. Кстати, нас однажды сфотографировали. Я никогда не боялась «волшебной двери». Спасибо маме. Она любила книги. Она читала мне Толкина, Лари Найвена, Несбита и все такое. Разумеется, я получила домашнее образование. И играла в собственной Нарнии! По правде говоря, после Дня перехода я страшно разозлилась, потому что пришлось делить свое тайное место со всем миром. Но мама объяснила, что я никому не должна говорить о том, что умею переходить.
Джошуа ошалело слушал. Он едва мог представить, каково вырасти в семье потомственных Путников. Среди таких же, как ты.
