Янсон была слишком слаба, чтобы двигать чем-то кроме головы. В ноздрю ей вставили кислородную трубку. У кровати стоял автоматический дозатор лекарств, совсем как в сериале «Скорая помощь». Она вновь начала беспомощно погружаться в сон.
«Несите их на руках, на спине, — говорила она Кличи. — Возвращайтесь и переходите снова. Снова и снова…»
«Ты об этом уже думала, правда, Страшила?»
Янсон пробормотала:
— Вот почему ты взял меня на работу много лет назад, Джек.
Фрэнк наклонился к ней.
— Что, милая?
Но Моника спала.
На седьмой день наконец извержение закончилось. К общему облегчению, пепел перестал лететь. И на глазах у Фрэнка Вуда, который бессонными глазами мрачно смотрел на экран, все завершилось финальным ударом цимбал. Кальдера, пятидесяти миль в ширину, извергнув магму до конца, просто обвалилась. Кусок земли размером с небольшой штат рухнул на глубину в тысячу футов.
Некоторые из сестер помладше, в страшном волнении, перешли в засыпанный пеплом Базовый Мэдисон, чтобы своими глазами увидеть последствия. И через пять минут земля задрожала — сокрушительная волна энергии прокатилась по планете, хотя на развалинах Мэдисона она потревожила только руины. Примерно через час донесся звук, похожий на грохот сильнейшего артобстрела где-то за горизонтом или на запуск космического корабля. Так подумал Фрэнк Вуд, в котором воскресли детские воспоминания.
— О боже, — сказал он и взял Янсон за руку. — Что с нами будет, Моника? Моника?..
Её рука совсем остыла.
Далекие миры в большинстве своем оставались безлюдными даже в 2045 году, спустя тридцать лет после Дня перехода. И жить там можно было в совершеннейшем одиночестве. Одному в целом мире.
Это сыграло забавную штуку с твоим рассудком, подумал Джошуа Валиенте. После нескольких месяцев одиночества ты стал настолько восприимчив, что, наверное, сможешь теперь сказать, когда появится другой человек — пускай даже он будет совсем один, — чтобы разделить с тобой этот мир. Ещё один человек, быть может, на другой стороне планеты. Но никакая Принцесса на горошине тут ни при чем. Лишь ночи, холодные и бездонные, и звездный свет, что весь изливается прямо на тебя.
Но все же, подумал Джошуа, даже в пустом мире под пустым небом другие люди всегда теснились у него в голове. Такие, как его живущие далеко отсюда жена и сын, былая компаньонка по путешествиям Салли Линдси и все население Базовой Земли, страдающей после Йеллоустоуна и спустя пять лет после извержения.
И Лобсанг. Как всегда, Лобсанг…
Ввиду своего необычного происхождения Лобсанг не мог не стать кем-то вроде авторитета по части труда, известного на Западе как «Тибетская Книга мертвых».
Пожалуй, для тибетцев более привычным названием из всех было «Бардо Тодол», что переводится примерно как «Освобождение посредством слушания». Этот погребальный текст служил для того, чтобы проводить сознание через этап между смертью и перерождением, но не имел ни одной согласованной редакции. Появившись в VIII веке, он прошел через множество рук, и это привело к возникновению массы различных версий и интерпретаций.
Временами, когда Лобсанг исследовал состояние Базовой Земли, первого дома человечества, в первые дни, месяцы и годы после Йеллоустоунского суперизвержения 2040 года, он находил утешение в звучном языке древнего текста.
Утешение на фоне новостей, поступавших, например, из Бозмена, штат Монтана, Запад-1, через считаные дни после извержения. Новостей, на которые откликнулись его близкие друзья…
