Салли с отцом и Раупом удалились в маленький буфет.
— Вот что, папочка, хватит с меня космических трофеев и туманных замечаний. — Салли посмотрела на своего отца и начала загибать на руке пальцы. — Значит, так, можно не по порядку. Объясни мне, зачем ты хочешь отправиться на Марс? Как собираешься туда добираться? И с какой радости я должна отправиться с тобой?
Он проницательным взглядом смотрел на неё. Ему было уже семьдесят лет, и морщинистое его лицо выглядело так, будто обтянуто дубленой кожей.
— Я объясню кое-что. Самое основное. Я хочу попасть на этот Марс, Марс в Дыре, потому что это не просто Марс. И даже не потому, что это Марс с совершенно другим климатом. Это Долгий Марс.
Она задумалась.
— То, что ты сказал… Долгий Марс. Ты имеешь в виду, что там можно переходить?
Он утвердительно кивнул.
— Но как ты узнал?.. Нет, не надо, не отвечай.
— Есть кое-что особенное, что я ищу и ожидаю там найти. Потом увидишь. Но сейчас самое главное то, что если мир Долгий, то в нем должен содержаться разум. Разумная жизнь. — Он взглянул на неё. — Ты ведь понимаешь, что это значит? Теория Долгой Земли, сочетание сознания и топологии…
У неё отвисла челюсть.
— Так, стоп. Вернемся назад. Ты сбросил на меня свою очередную концептуальную бомбу.
— Не
Уязвленная, она инстинктивно хотела ответить ударом на удар, как делала всегда, с тех пор как стала достаточно взрослой и утверждала собственную индивидуальность. Её ответ прозвучал провокационно:
— Мелланье бы с тобой не согласился. Насчет разума и Долгой Земли, что Долгий мир — это почему-то продукт деятельности сознания.
— А, этот мошенник, — он пренебрежительно махнул рукой. — Что касается того, почему ты должна пойти со мной… черт возьми, а почему нет? — Он оглянулся на умников в баре, шумно отмечающих свой триумф. — Только посмотри на этих головастиков. И я знаю тебя, Салли. Тебе ведь больше нравилось, как все было до Дня перехода, когда Долгая Земля принадлежала только нам, правда? Или, во всяком случае, Долгий Вайоминг. Пока я не придумал Переходник, я не мог переходить сам, для этого мне нужна была ты, но…
— Ты тогда читал мне. Истории о других мирах Толкина, Нивена и Несбит. А я притворялась, что это все там, куда мы направлялись…
Она замолчала. Ностальгия всегда вызывала у неё ощущение собственной слабости.
— А сейчас все заполнено охламонами вроде этих. Не в обиду тебе, Эл.
— Ничего страшного.
— Салли, я знаю, что ты и сейчас много времени проводишь одна. Неужели ты не хочешь попасть в новый мир, неосвоенный, пустой, не считая нас самих… ну ладно, нас и ещё нескольких марсиан? Оставить на время человечество…
И Лобсанга, подумала она.
Рауп склонился вперёд, потный и раздражающе назойливый.
— Что касается того, как нам туда попасть. Может быть, вам уже сказали, что космическая программа, над которой мы здесь работаем, развивается гораздо быстрее, чем на Земле. Конечно, мы можем опираться на все, что узнали они, и повторно это применить…
— Ближе к делу, шумоголовый.
— Дело в том, что
— Мы? А кто конкретно собирается в эту экспедицию?
Рауп выпятил грудь и приподнял свой здоровенный живот.
— В нашем экипаже будет трое, так же как в миссии «Аполлон». Ты, твой отец и я.
— Ты.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — вмешался Уиллис. — Но ни ты, ни я — мы не астронавты, Салли…
— Так же как и этот надувной шар. Пап, без вариантов — я не смогу провести несколько месяцев в жестяной коробке с этим парнем.
— У тебя есть альтернатива? — спросил Уиллис невозмутимо.
— Парень по имени Фрэнк Вуд тут ещё болтается?
Захочет ли Фрэнк Вуд полететь на Марс?
В 2045-м Фрэнсису Полу Вуду, ВВС США (в отставке), шёл шестьдесят второй год. А полететь в космос он мечтал с самого детства.
Ребенком он странным образом сочетал в себе спортивного фаната, инженера-любителя и мечтателя. Его воодушевляли родители и дядя, который писал о космических исследованиях и давал ему читать книги из своей библиотеки старой научной фантастики, от Азимова и Клемента до Кларка и Герберта. Но к тому времени, когда его мечты начали принимать реальные очертания, авария «Челленджера»[164] уже успела войти в историю, случившись незадолго до того, как ему исполнилось два года.
