Эдеард порадовался такой реакции, но вместе с тем ощутил на своих плечах тяжесть чужих надежд. «Теперь я встретился с настоящим противником, — думал он. — Арминель уничтожен, но Иварл пошлет десяток других негодяев. Или сотню».
Вслед за ликованием по поводу окончания судебного процесса пришло отрезвление. На самом деле Эдеард ничего не изменил, только прославился. А какой прок от этого жителям города?
— Но ведь мы добились результата, не так ли? — произнес Бойд.
Он выбрал себе сэндвич из солодового хлеба с сыром и ветчиной, обильно приправленный острым томатным чатни, и с наслаждением впился в него зубами.
Другие констебли считали долгом подойти к их столу и поздравить с успешным завершением дела. Такое восхищение раздражало Эдеарда.
— Да, добились, — сказала Кансин, выбирая себе сэндвич. — Одного-единственного результата.
— А ты не упустишь случая плеснуть ледяной водичкой, — пробормотал Максен.
— Она права, — вмешался Эдеард. — Нам предстоит приложить колоссальные усилия, чтобы заставить бандитов хотя бы волноваться.
— Не совсем так, — возразил Бойд. — Успех Идущего-по-Воде достаточно встревожил Иварла, чтобы он вылез из своей норы и решил познакомиться с тобой лично.
— Перестаньте, пожалуйста, меня так называть.
— Я думал, Арминель получит лет тридцать или сорок, — сказал Максен. — Но пожизненно? Сколько ему сейчас, тридцать? Значит, еще полторы сотни лет в шахтах Трампелло. Это вам не павильон на равнине Игуру. Сто пятьдесят лет! Овейн, должно быть, страстно хочет добиться переизбрания.
— Я не могу жалеть Арминеля, — сказал Эдеард. — Он пытался меня убить.
— По приказу Иварла, — добавила Кансин.
— Ты так считаешь?
— Он не смог бы организовать такую засаду без чьей-то помощи. Ему нужны были указания. Вероятно, Иварл дал согласие.
— Благая Заступница, — испуганно воскликнул Максен. — Посмотрите-ка!
Про-взгляд Эдеарда показал, что в зал зашел капитан Ронарк вместе с главным констеблем Уолсфолом. Все разговоры стихли, слышался только скрип скамей. Даже ген-мартышки перестали двигаться по залу.
Главный констебль Уолфсон направился прямиком к столу Эдеарда. Офицер пришел в парадном безукоризненно черном мундире с золотыми пуговицами и алыми эполетами, сверкающими алмазами. Эдеарда представили ему в день, когда был арестован Арминель, и шеф службы констеблей произвел на молодого человека сильное впечатление. Его возраст перевалил за первую сотню лет, и в поведении отчетливо угадывалось, что он проделал непростой путь к вершинам службы. Главный констебль не стеснялся говорить откровенно и держался уверенно, поскольку своим положением был обязан поддержке городских участков.
Уолсфол коротко отсалютовал, и Эдеард поспешил отдать честь.
— Сегодня знаменательный день, констебль, — отрывисто, на аристократический манер, заговорил Уолсфол. — Участок гордится вами.
— Благодарю вас, сэр.
Уолсфол вытащил из кармана пару эполет. На них блестела единственная серебряная звездочка.
— За проявленную храбрость в операции у Бирмингемской заводи я рад предложить вам звание младшего сержанта.
Возможно, у Эдеарда разыгралось воображение, но ему показалось, что слово «предложить» прозвучало с особым ударением. Но он так обрадовался, решив, что Финитан имел в виду именно это предложение, а не грубую попытку подкупа, предпринятую Иварлом, что ответил не раздумывая:
— Да, сэр. Благодарю вас, сэр. Я рад его принять.
Капитан Ронарк первым начал аплодировать, а Уолсфол прикрепил эполеты к плечам Эдеарда.
«Наверняка Финитан имел в виду не Иварла, — убеждал себя Эдеард. — Высший Совет хочет убедиться, что я поддерживаю его власть. Заступница! Неужели они могли подумать, что я способен им чем-то угрожать?»
Уолсфол снова отсалютовал и удалился.
— Младший сержант Идущий-по-Воде! — громогласно воскликнул Максен, смеясь и поднимая кружку с пивом.
Эдеард уже смирился с веселыми поддразниваниями. Все отделение собралось выпить за его повышение в «Орле Олована» и заняло одну из кабинок в баре наверху, где было относительно спокойно.
— Интересно, какие отделения перейдут под твое командование, — негромко сказала Кансин. — Обычно под началом младшего сержанта три отделения.
— Только не соглашайся на команду Дроала, — посоветовал Бойд. — Все они никчемные болтуны, а Вилби еще и берет взятки.
— Я этого не знал, — сказал Эдеард.
— С твоими-то суперспособностями? — поддразнил его Максен.
Эдеард воспроизвел жест, частенько употребляемый Оброном, но вдруг обнаружил, что готов прослезиться от грустных воспоминаний. Оброну теперь было бы двадцать три…
— Эдеард, ты должен хорошенько об этом подумать, — настаивала Кансин. — Серьезно, все будут смотреть, как ты себя поведешь после повышения. У тебя появился шанс сколотить собственную команду констеблей, людей, на которых ты сможешь положиться.
— Да, конечно.
