— Так лучше, — сказала он, увидев, как высоко взметнулись языки огня. — Теперь я начинаю согреваться.
Кристабель все еще обнимала его за шею. Она выгнула спину и стала опускаться на землю, увлекая его за собой.
— Я тоже.
Эдеард бросил в сторону пляжного дома немного виноватый взгляд, а потом озорно усмехнулся.
— Я давно слышал, что нет ничего лучше секса на пляже.
Его третья рука развязала пояс ее халата.
Вскоре он понял, что ему говорили правду: секс на пляже оказался восхитительным.
На второй день с наступлением ночи они вернулись на круглую кровать в центре дома. Свечи уже давно догорели и погасли, а Эдеард все еще смотрел, как поворачиваются в ночном небе мерцающие туманности. Он лениво улыбался, но сон никак не приходил.
— Как далеко они от нас?
Кристабель взглянула в небо.
— Ты все еще следишь за туманностями? Я не знаю. Очень, очень далеко.
— А наши души долетят до них без помощи Небесных Властителей?
— Не могу точно вспомнить, что говорится об этом в писании Заступницы. Мне кажется, душам после расставания со старым телом будет трудно, они станут просто парить в пространстве.
— Заблудшие. Поэтому нам и нужны Небесные Властители.
— Да. — Она улыбнулась и теснее прижалась к Эдеарду. — Видишь, ты знаешь больше, чем я. Ты, вероятно, силен в религии.
— Вряд ли. Я вспоминаю что-то с большим трудом. Но откуда Заступница все это узнала?
— Ей рассказали Первожители, или Небесные Властители передали ей то, что говорили Первожители. Не могу точно вспомнить. А Первожители должны были знать, ведь они и создали эту Вселенную.
— Эту Бездну. Принесшие нас сюда корабли прилетели извне.
— Конечно, они прилетели из какого-то другого места.
— Если они летели с противоположной стороны небес, они должны были пройти сквозь туманности.
— Вероятно.
— Тогда они должны были точно знать, что те представляют собой. Почему люди не остались там, в Море Одина? Заступница говорит, что это вход в Ядро, где души в единении и блаженстве живут вечно.
— Корабли падают. Они не могут остановиться.
— Они падают на Кверенцию, а пока они в небе, полет продолжается. Люди внутри управляют ими, как капитаны торговыми судами.
Кристабель приподнялась. Эдеарду был виден лишь ее смутный контур, а ее мягкие волосы упали ему на грудь.
— Почему ты задаешь такие вопросы?
— Кристабель, у нас есть души. Я чувствую их. Когда я застрелил похитителя Мирнаты, я про-взглядом видел, как его душа улетела вверх.
— Прямиком в Хоньо, — сердито добавила она.
— Вряд ли, если души просто парят в небе.
— Эдеард, — неуверенно спросила Кристабель, — ты надо мной смеешься?
— Нет! — заверил ее он. — Ничуть. Я просто не понимаю, почему Небесные Властители нас покинули. Что нам надо сделать, чтобы они возвратились?
— Заступница говорит, что мы должны оставаться верными самим себе.
— Но большинство людей такие и есть, разве нет? Я знал многих, кто прожил достойную жизнь и умер. Неужели их души тоже блуждают? — воскликнул он, а про себя подумал:
«Неужели Акиим в одиночестве блуждает в небесах? А Оброн? Мелзар? — По какой-то причине, выяснять которую ему не хотелось, он неожиданно вспомнил о Салране, добросовестно работавшей в госпитале Уффорда и ожидавшей того дня, когда она вернется в Маккатран — и к Эдеарду. — Она посвятила свою жизнь Заступнице и была достойным человеком. Гораздо более достойным, чем я. Неужели и ее душе суждено блуждать в Бездне? — От этих мыслей ему стало не по себе по нескольким причинам. — Я обязательно должен ей написать, объяснить, что встретил Кристабель. Но сам бы я не хотел получать подобные известия в письме. Что же делать, Заступница?»
— Я не знаю, Эдеард, — сказала Кристабель. — Я честно не знаю. С такими вопросами тебе надо обратиться к настоятельницам храма. Если хочешь, я могу устроить тебе встречу с Пифией. Мы с ней в далеком родстве.
— Нет. Извини. Просто мои мысли сегодня ночью что-то разгулялись.
Он постарался отогнать воспоминания о Салране, решив, когда она вернется, все честно ей объяснить.
Он ощутил, как волосы на его груди шевельнулись. Пальцы Кристабель погладили его щеку.
— Хочешь снова заняться любовью?
Он улыбнулся в темноту, где должно было быть ее лицо.
— Я сейчас даже пошевельнуться не могу.
— Но завтра от тебя опять потребуется физическая сила.
— Я сейчас усну, даю слово. И буду к твоим услугам завтра вечером.
— Завтра утром, — потребовала она.
— Да, госпожа.
Проснувшись на рассвете, он понял, что Кристабель не шутила.
Они целыми днями бродили по берегу, исследуя окрестные бухточки и пляжи. Порой они купались, а потом согревались в объятиях друг друга, укрывшись между дюнами. Казалось, что девушке доставляет особое удовольствие мысль о том, что их могут случайно увидеть рабочие ферм или их жены. Ему никогда не приходилось ее упрашивать.
