— Умный ход, — заметил Максен, допивая вторую кружку воды.
— Они больше не мелочатся с хозяевами лавочек и павильонов, — пояснил Динлей. — Бандиты стали подыскивать более крупные цели, пока это торговцы средней руки. И у них не требуют денег — у них хотят отобрать долю в бизнесе.
— Это способ получать законный доход, — добавила Кансин.
— К примеру, у тебя есть склад, полный товаров. Некто приходит и предлагает продать ему долю в торговле. Но суть в том, что оплату он желает отсрочить до получения прибыли.
— Он утверждает, что сумеет повысить процент выручки, обычно они говорят так, — продолжил Бойд. — Как видишь, ничего криминального. Ничего такого, на что можно было бы пожаловаться констеблям или в суд.
— Вот только все знают, что это за покупатели и о чем они просят, — сказал Динлей. — Они и не скрываются. Если хозяин не соглашается, страдает кто-то из членов его семьи.
— Или даже умирает при невыясненных обстоятельствах, — добавил Максен, — как произошло с сыном торговца тканями. Это исключительный случай, но мы узнаём только о них.
— Значит, нам неизвестно, насколько распространилась такая схема, — сказал Эдеард.
— Нет. Зато очень многие жалуются на рост цен, а причин этому нет. Нет никакого дефицита, в порту полно кораблей, доставляющих товары, и городские склады заполнены до отказа.
— Средние и мелкие торговцы не объединяются ни в какие ассоциации, как хозяева магазинов и рыночные торговцы, — сказала Кансин. — Их конкуренция исключает любые формы сотрудничества.
— Но у них есть личная охрана, — возразил Эдеард.
— Ничего подобного, — ответил ему Динлей. — Ну разве что глава семьи берет с собой крепких парней, когда собирает выручку с розничных продавцов или платит капитану корабля, но ни о каких подготовленных отрядах охраны, как в благородных семействах, здесь говорить не приходится. У этих купцов, как правило, большие и ничем не защищенные семьи, а их деятельность составляет значительную часть экономики Маккатрана.
— Понятно, — протянул Эдеард. Он надеялся на небольшую передышку после возвращения, но, как оказалось, совершенно напрасно. — Значит, нам надо выяснить, кто…
— Не надо, — весело воскликнул Динлей.
— Не надо?
— Уже сделано.
— Ага. — Теперь ему стало понятно настроение в отделении. Он окинул взглядом самодовольно улыбающиеся лица. — Так для чего же вам нужен я?
— Для обеспечения поддержки грубой физической силой во время ареста, — с невинным видом произнес Максен.
Эдеард рассмеялся.
— Расскажите подробнее.
— Сначала плохие новости, — сказал Бойд. — У «Дома голубых лепестков» появился новый хозяин.
— Кто? — отрывисто спросил Эдеард.
Бойд искоса посмотрел на Динлея, словно ища у него поддержки.
— Буат.
— Никогда не слышал о таком.
— О нем никто не слышал, — сказал Бойд. — Вроде как он единокровный брат Иварла.
— Чудесно.
— А теперь хочешь услышать действительно плохую новость? — спросил Максен.
Эдеард бросил на него сердитый взгляд.
— Ходят слухи, что у Буата есть партнер.
— Продолжай.
— Ранали.
Эдеард уронил голову на руки и негромко рассмеялся. Ну конечно! Ведь Таннарл в тот злополучный день был заодно с Иварлом.
— Эдеард? — с недоумением окликнула его Кансин.
— На самом деле это хорошая новость, — сказал он.
— Разве?
— Мы наконец получили связь между бандитами и благородным семейством. Мы можем доказать, что они партнеры?
— Договор об аренде зарегистрирован в городском реестре, — сказал Динлей, снимая очки и протирая линзы. — Он считается конфиденциальным до тех пор, пока не будет совершено правонарушение в здании или его хозяином. Мы можем затребовать его через суд низшей ступени. Но там указан только тот, кто имеет право проживать в здании, а поскольку мы знаем, что Буат считается членом семьи, ничего нового нам это не даст. Устав корпорации, ведущей бизнес в «Доме голубых лепестков», будет представлен в гильдии клерков. Но условия бизнеса таковы, что имя Ранали нигде не упоминается.
— Так что, все это — лишь слухи?
Динлей пожал плечами:
— Да.
— И это все, что вы смогли разузнать в мое отсутствие?
— Мой будущий отец говорит, что критиковать умеет каждый, — с напускным унынием произнес Максен. — Нет, на самом деле мы вели трудную слежку в опасных условиях за мизерную плату и скудную благодарность нашего капрала и капитана участка.
— Ради Заступницы, вы можете мне рассказать, что происходит?
— Мы следили за несколькими членами банды, упомянутыми в ордерах на выдворение, — и не без причины. Один из них был в команде силового воздействия, — сказал Динлей. — Они вчера приходили к торговцу из Нефа по имени Чариу и потребовали треть его бизнеса. Он импортирует салгубку.
— Что это еще за фигня? — потребовал объяснений Эдеард. — Клянусь Заступницей, если кто-то из вас снова изобразит сочувствующий взгляд, я окуну его вниз головой в Бирмингемскую заводь и там подержу.
Бойд открыл рот, готовый пуститься в объяснения, но нахмурился и повернулся к Максену. Тот поджал губы и вопросительно взглянул на Кансин.
— Можете меня не спрашивать, — сказала она. — Ни разу о таком не слышала.
