тротуар. Его вопли стихли, когда громила скрылся за ближайшим поворотом.
— О Заступница! — выдохнул второй бандит.
Он пустился наутек, но ноги оторвались от земли, его швырнуло в стену соседнего дома, и парень остался лежать, потеряв сознание.
Три оставшихся бандита собрались плотной группой. Медат держал наготове ножи, двое других вытащили пистолеты. На улице послышался смех. Один из громил не выдержал и выстрелил в самую густую темень. Пуля остановилась всего в двух футах от дула, неподвижно повиснув в воздухе. Капли дождя на нее почему-то не падали.
— Идущий-по-Воде, — выдохнул Медат.
— Добрый вечер.
Эдеард шагнул вперед, и его фигура проявилась посреди улицы на фоне колеблющихся теней и непрекращающегося дождя. Над его головой струи воды аккуратно расходились, оставляя сухим его новенький роскошный мундир. За его спиной из ниоткуда возникли Кансин и Динлей.
— Вы арестованы, — произнес Эдеард. Он поднял руку, и оба пистолета выскользнули из пальцев своих хозяев. — Надень на них наручники, — сказал он Динлею. Потом обернулся к Кансин. — Возьми ножи.
Медат ждал, пока Кансин подойдет к нему. Он ловко повернул свои кинжалы рукоятками к девушке. Эдеард направился к бандиту, неподвижно лежавшему у стены и громко стонавшему.
— Отдай мне оружие, — сказала Кансин, протягивая руку к ножам.
Это был единственный шанс Медата. Неуловимым рывком он бросил в нее оба ножа, одновременно толкая Эдеарда в спину третьей рукой.
— Взять их, — заорал он своим сообщникам.
Кансин, отражая бросок, споткнулась и упала на тротуар. Динлей схватился с одним из бандитов, и Эдеард пришел ему на помощь, быстро нейтрализовав второго несокрушимой хваткой третьей руки. К тому времени, когда эти двое все же были закованы в наручники, Медат успел сбежать. Про-взгляд Эдеарда проследил его до железного моста над Средней заводью.
Максен и Бойд тоже сбросили маскировку. Бойд тащил на плече первого бандита, который все еще был без сознания. Максен поспешил помочь подняться Кансин.
— Как это унизительно, — пробормотала она, стараясь стряхнуть грязь с форменных брюк.
— Он и рассчитывал на такую реакцию, — ответил Эдеард.
Его про-взгляд показал, что Медат уже миновал мост и углубился в Парк Фолас.
— Для крутого парня он неплохо умеет бегать, — с довольным видом заметил Бойд.
Эдеард повернулся к бандиту, на которого только что надел наручники.
— Подними руки, Сентан.
— Ты знаешь мое имя?
— Конечно, я знаю, как тебя зовут. И знаю, где твой дом, знаю, что ты ешь на обед, и твою подружку, и твоих троих детей, нашедших себе нормальную работу. А теперь подними руки.
— Что ты собираешься сделать?
Эдеард применил третью руку и подтянул вверх кисти Сентана. Ощутив непреодолимую силу, громила вздрогнул.
— Пожалуйста, — заныл он. — Я… я брошу это… клянусь Заступницей, брошу.
— Нет, не бросишь, — сказал Эдеард.
Он вставил ключ в наручники и снял их. Сентан посмотрел на него с испугом.
— Я не буду тебя арестовывать, — сказал Эдеард. — И остальных тоже.
— Ой, Идущий-по-Воде, пожалуйста, не надо. Не убивай меня.
— Заткнись. Я устал просиживать в судах и тратить время на таких, как вы. Так что вам придется просто уйти.
— Что? — изумился Сентан.
— Ты и твои дружки должны покинуть Маккатран. Сегодня же ночью. Сейчас. Мы проводим вас до Южных ворот. Вы выйдете и никогда больше не вернетесь назад.
— А куда же мы пойдем?
Эдеард наклонился вперед, так что его лицо оказалось в каком-нибудь дюйме от лица Сентана.
— А что остается делать вашим жертвам, когда вы ломаете им кости и поливаете пол в их доме их же собственной кровью, а их детям приходится на это смотреть? Когда их, кричащих от боли, увозят в больницу? Они справляются как могут. Теперь ты меня понял?
— Да.
— Если ты вернешься, если хоть на шаг ступишь в мой город, я об этом узнаю. Ты мне веришь?
— Да. Да, сэр.
— Тогда уходи.
Сентан удрученно повесил голову. Эдеард подошел к Рапсайлю, все еще стоявшему на коленях. Он был весь в грязи, брюки промокли, волосы прилипли к голове.
— Спасибо, — всхлипнул он. — Спасибо, Идущий-по-Воде.
— Вставай, — без какого бы то ни было сочувствия сказал Эдеард.
Динлей и Максен за его спиной собирали вместе запуганных бандитов, чтобы выпроводить их из города.
Рапсайль с трудом поднялся во весь рост и стоял под дождем, все еще покачиваясь. Эдеард сделал над собой усилие и попытался успокоиться.
Он поклялся защищать обычных жителей Маккатрана, но такие типы, как Рапсайль, не вызывали у него ни малейшей симпатии.
— Тебя сегодня подстерегли не случайно, — холодно произнес Эдеард. — Твой отец, получив ультиматум от дружков Медата, не пришел к нам, не обратился ко мне. Если я не знаю, что предпринимают бандиты, я не могу защищать вас от них. Сегодня тебе повезло, и теперь ты в долгу перед моим отделением.
— Конечно, — воскликнул Рапсайль. — Отец щедро оплатит ваши усилия. Мы честные граждане.
— Мне не нужны деньги, — презрительно бросил Эдеард.
Рапсайль уже почти протрезвел. Даже будучи в полном смятении, он не мог не почувствовать гнев Эдеарда.
— Ой, конечно, нет. Я прошу прощения, Идущий-по-Воде. Э-э, а что же тебе нужно?
