— Информация. Бандиты приходят не только в вашу семью. Завтра, когда ты протрезвеешь, я навещу тебя и твоего отца, и мы обсудим, как констебли могут освободить ваших коллег-торговцев от этих подонков.
— Да, да, конечно.
Эдеард жестом подозвал Кансин.
— Доставь его домой в целости и сохранности. И скажи отцу, что я приду к ним завтра утром.
— Я сегодня не слишком-то отличилась, верно?
Эдеард неловко усмехнулся.
— Ты все сделала отлично. Я знаю, тебе пришлось нелегко. Спасибо тебе.
— Ха!
Но оттенок удовлетворения все же вырвался из-под защиты ее мыслей.
— Пойдемте, сэр, — сказала Кансин, положив руку на плечо Рапсайля.
— Ой, девушка-констебль.
— Да. Сэр.
— И к тому же такая хорошенькая.
Эдеард и Бойд одновременно резко вздохнули и поморщились. Но Кансин не стала лишать жизни своего подопечного.
— Эдеард, разреши мне пойти с тобой, — попросил Бойд, когда эта невероятная парочка удалилась. — Пожалуйста.
— Я справлюсь.
— В прошлый раз тебя чуть не убили.
— Тогда я старался не поднимать шума. Думаю, эти дни уже миновали.
Бойд окинул его скептическим взглядом.
— Ну ладно.
— Я хочу, чтобы ты вернулся к «Беспечному полковнику». Оттуда кто-то послал телепатический вызов этим громилам. Объясни хозяину, что теперь он числится в моем черном списке. С сегодняшнего дня я требую
от него безусловного сотрудничества. И посмотри внимательно, может, удастся вычислить и самого информатора.
— И это все?
— У каждого из нас свои способности, это и делает нас всех такой отличной командой.
— Хорошо, только будь осторожен.
— Я просто собираюсь познакомиться с новым владельцем.
— А вдруг Ранали тоже там?
— Заступница не может быть такой жестокой, верно?
После пожара Эдеард старался держаться подальше от Мико. Он знал, что способен защититься от любых угроз Иварла и его подручных. Но ему не хватало стимула. Нельзя сказать, чтобы он струсил после столкновения с Иварлом или что его сильно беспокоила личность нового владельца. Ему требовалось время, чтобы восстановить уверенность. Спасение Мирнаты и общение с Кристабель очень в этом помогли.
Эдеард благополучно и бесшумно поднялся сквозь измененный городом пол прямо в гостиную «Дома голубых лепестков» и обнаружил, что она почти пуста. Двое подвыпивших клиентов похрапывали на диванчиках под покрывалами, наброшенными заботливым персоналом. Три ген-мартышки и пара усталых официантов домывали в задней комнате последние бокалы. Огонь в железных печках почти погас, и только тлеющие угольки отбрасывали на стены неяркий красноватый свет.
Эдеард внимательно осмотрелся. Мебель, совсем новая, выглядела почти такой же, что и в прошлый раз. Даже пианино показалось ему знакомым. Не было только стеклянных шаров, заполненных маслом, равно как и других похожих резервуаров. Ищейки он тоже не увидел.
Эдеард сбросил маскировку и поднялся на галерею. Несколько кабинетов занимали клиенты с девочками. Мадам и двое швейцаров сидели в небольшой гостиной за очень поздним ужином, ожидая, пока проститутки закончат работу.
Странно было идти по коридору и подниматься по лестнице, не прибегая к маскировке, не прячась, словно испуганный призрак. Эдеард подошел к продолговатой комнате в конце коридора третьего этажа, где обычно сидел Иварл, и дверь под ударом чьей-то третьей руки распахнулась. Эдеард вошел.
— А я гадал, когда же ты нанесешь мне визит, — заговорил Буат.
Родство этого мужчины с Иварлом — скорее всего, по отцу — не вызывало сомнений. У Буата был такой же широкий лоб и странные зеленые глаза, как у брата. Но, если мощная фигура Иварла уже начинала расплываться, Буат остался стройным и мускулистым, словно всю жизнь занимался тяжелым физическим трудом. И он был явно моложе своего брата, не старше семидесяти лет, с густыми черными волосами, завитыми в аккуратные локоны, которые свисали чуть ниже воротника по моде аристократов северных районов города. Модным был и его расшитый золотой нитью кожаный жилет, оставленный незастегнутым, так что виднелась ярко-алая рубашка. Украшения, которые носил Буат, были более скромными, чем у Иварла: пара золотых колец на пальцах и бриллиантовая сережка в ухе. С довольно крупным камнем, как заметил Эдеард.
Буат сидел за столом и смотрел на посетителя с высокомерием аристократа. В отличие от Иварла, всегда державшего свой стол в порядке, новый хозяин раскидал перед собой какие-то бумаги и свитки с юридическими документами. Словно в подтверждение преемственности в кабинете присутствовала и Нанитта, сидевшая на широком бархатном диванчике сбоку от стола. Поверх прозрачного платья сегодня на ней был надет какой-то странный корсет из кожаных лент, казавшийся ужасно тесным. Нанитта бросила на Эдеарда равнодушный взгляд, оставив свои мысли полностью закрытыми.
Эдеард воспользовался третьей рукой и притворил за собой дверь.
— Это мой первый и последний визит, — сказал он, намеренно игнорируя Нанитту. Ему показалось, что на скуле у нее темнел кровоподтек, но при скудном освещении не мог сказать уверенно. — По крайней мере,
Буат взял со стола серебряный стилет и начал рассеянно вертеть его в руке.
