— Все в порядке, — хриплым голосом и неустойчивым посылом сказала ей Кристабель. — Прогуляйся, пожалуйста, вокруг оранжереи, прошу тебя.
Мирната напоследок бросила на Эдеарда гневный взгляд, но послушалась и отошла.
Эдеард опустился перед Кристабель на колени и сплел пальцы, словно в молитве.
— Я так виноват перед тобой, — заговорил он. — Прошу тебя, выходи за меня замуж. Я ведь ничего не знал.
Кристабель откинула с лица прядь волос. Глаза у нее припухли и покраснели, а лицо стало бледным, как у больной.
— Выйти за тебя замуж?
— Пожалуйста.
Ее взгляд затуманился недоумением.
— Ты не знал?
— Об этом обычае недели и одного дня. Клянусь, я даже не слышал о нем. Поверь, я бы никогда не решился тебя обманывать, тем более в таком деле. Я люблю тебя, Кристабель.
— Ты не знал?
Надежда придала силы ее голосу.
— Нет. Клянусь заветами Заступницы, я не знал.
По ее лицу снова потекли слезы, но уголки губ уже приподнялись в улыбке.
— Ты не знал? — почти прокричала она.
Эдеард сокрушенно опустил голову.
— Грибы гаче, — умоляюще прошептал он.
Кристабель начала смеяться, но смех прервался всхлипываниями. Она ударила его по голове, а в следующее мгновение они уже оказались в объятиях друг друга.
— Я думала… — Она опять всхлипнула. — Я думала, ты… Я не знала, что думать. Я ничего не понимала. После этой недели — после всего, что мы делали, после того, что мы вместе испытали, — я не знала, почему…
— Ш-ш-ш. — Он пытался ее успокоить и крепче прижимал к себе. — Тише. Произошла глупейшая ошибка, и это только моя вина. Всю свою оставшуюся жизнь я буду стараться ее исправить. Клянусь. А теперь, прямо сейчас, я пойду к твоему отцу и попрошу его согласия. Я знаю, у меня всего один день. Если… — он помолчал, — только ты согласна.
— Нет, — сказала она.
— Почему? — ошарашенно воскликнул он.
— Потому что в тебе говорит твоя вина.
— Нет. Я действительно хочу на тебе жениться. Я еще не могу поверить, что и ты этого хочешь, но, если ты думаешь, что я снова сделаю глупость, тогда…
— Послушай. — Она схватила его за руки, не давая ему жестикулировать. — Посмотри на меня.
Эдеард подчинился. Она была потрясающе красивой, даже с залитым слезами лицом.
— Когда я предлагала тебе провести неделю со мной, я знала, о чем прошу, — произнесла она. — Я, как мне казалось, предоставила тебе выбор: традиционную «неделю и один день» — или любовное свидание в тот же день безо всяких обязательств. Ты выбрал неделю, и твой выбор многое рассказал о тебе, о том, что ты уважаешь меня, а не просто хочешь затащить в постель. Но ты-то не знал, что все это означает. Ты не думал о браке. Ты не обдумывал свое решение. Поверь, я долго размышляла, я знала, чего я хочу. Но, Эдеард, ты узнал об этом… как давно?
— Кансин мне все объяснила, — признался он.
— Час назад?
— Нет! Не так давно. Я сразу примчался сюда.
— Хорошо, полчаса назад. Эдеард, такие решения не принимаются за полчаса. Ты поступаешь так из-за чудовищного недоразумения, и весьма любезно с твоей стороны стараться меня утешить. Это лишь прибавляет тебе привлекательности в моих глазах, но не делает твое решение взвешенным.
— Все не так. Я хочу жениться на тебе. Очень хочу.
— Отлично. Кансин объяснила тебе, почему этот обычай принят в наших семьях?
— Чтобы понять, подходим ли друг другу физически. — Он самодовольно кашлянул. — Я полагаю, мы прошли это испытание, не так ли?
— Так. Мы отлично справились. Но говорила ли она, зачем так делают?
— Если мы поженимся, мы будем вместе долгое время, возможно, не одно столетие. И нас все должно устраивать.
— Да, но и это еще не гарантия, особенно если мы заключаем брак в столь раннем возрасте. Сотня лет — большой срок для любви, не говоря уж о двух сотнях. Теперь ты понимаешь? Я думала об этом с того момента, когда мы впервые встретились, и я поняла, что поступлю правильно, предложив тебе неделю. Но ты-то не думал. Ты подчинился внезапному импульсу. Эдеард, мне нужно, чтобы ты ясно представлял, о чем просишь. Мне это необходимо. Пожалуйста.
— Ох. — Эдеард привстал и остался сидеть на корточках. — Конечно, — послушно сказал он.
Кристабель усмехнулась и наклонилась к нему.
— Но это не значит, что ты целую неделю будешь гадать, сколько тебе потребуется времени, чтобы сделать вид, будто все основательно обдумал. Понятно?
— Да. — Эдеард физически ощутил тепло залившей его лицо краски. — Заступница, какой же будет наша с тобой жизнь?
Она улыбнулась в ответ и поцеловала его.
— Настолько трудной, насколько я смогу устроить.
— Это точно.
Он обхватил ее голову руками и крепко расцеловал.
Они еще долго сидели, обнявшись. Когда они наконец отодвинулись друг от друга, про-взгляд Эдеарда обнаружил, что на третьем этаже Лорин выходит из себя, поторапливая на лестнице четверых вооруженных охранников. Даже для хорошо тренированных мужчин подъем был делом нелегким.
— Твой дядя торопится сюда, — негромко произнес Эдеард.
— И Мирната вернулась, — весело добавила она.
Эдеард обернулся. Девочка, прижавшись лицом к стеклу, заглядывала в комнату. Затем его про-взгляд обнаружил и приближающегося по центральному коридору Джулана.
