Чаэ с хрипом выдохнул в последний раз. Эдеард старался про-взглядом удержать его гаснущий разум. Но мысли угасли и в то же мгновение отделились от тела. Эдеард почувствовал, как призрачный силуэт Чаэ поднялся над его собственным телом.
— Сержант? — в отчаянии окликнул его Эдеард.
«О Заступница», — ответил ему призрак.
— Сержант!
— Эдеард?
Это Динлей, опустившись на колени, испуганно кричал ему прямо в ухо.
— Ты видишь его? — шепотом спросил Эдеард.
— Эдеард, ты в шоке. Попытайся сосредоточиться на мне.
— Это не шок. — Эдеард передал изображение всем окружающим.
Все констебли, собравшиеся вокруг, одновременно вздохнули, увидев дух сержанта, приветливо улыбающегося им.
«Я чувствую, Эдеард, — объяснил Чаэ. Он посмотрел вверх, на небеса. — Как красиво. Они зовут меня. Туманности поют. Ты слышишь?»
— Нет, — всхлипнул Эдеард. — Я не могу их слышать.
Из центрального храма высыпала стайка настоятельниц, желавших узнать причину шума, но их встревоженные голоса смолкли, как только им поступило переданное Эдеардом ощущение. Потом рядом с разбившимся телом Чаэ появилась сама Пифия, излучающая искреннюю радость. Одна ее рука приподнялась, словно намереваясь дотронуться до призрака.
«Я хочу уйти, — сказал Чаэ ошеломленным зрителям. — Я должен. Здесь меня больше ничто не держит».
— Ты заблудишься там, — предостерег его Эдеард. — Оставайся с нами, оставайся, пока Небесные Властители не вернутся, чтобы проводить твою душу.
«Это пение, Эдеард. Ох, что это за пение. Какая радость нас ждет».
— Подожди! Пожалуйста!
Чаэ улыбнулся, глядя вниз. Он как будто благословлял всех, кто его видел.
«Не волнуйся обо мне. Я буду следовать за песнями».
— Да приведет тебя Заступница к самому Ядру, — произнесла Пифия.
«Спасибо, Матушка», — ответил Чаэ.
Он потянулся к небу, словно за каким-то материальным предметом. Его облик начал вздрагивать. Он в последний раз посмотрел вниз, и призрачное лицо едва заметно нахмурилось.
«Кто ты?»
Затем его силуэт с невероятной скоростью унесся навстречу желанной туманности.
Эдеард, всхлипнув, упал на спину. Его разум погрузился в темноту.
Сознание вернулось ощущением приятного тепла. Эдеард чувствовал себя превосходно, лежа неизвестно где, закрыв глаза и ни о чем не думая. Ему легко дышалось, голод не мучил, тело прикрывала почти невесомая простыня. Чего еще можно было пожелать?
— Кристабель, — произнес он, зная, что она где-то рядом.
Ему не надо было пользоваться про-взглядом, он просто знал это.
— Ты очнулся.
Ее пальчики погладили его по лицу.
Он открыл глаза и увидел ее улыбающееся лицо. Более прекрасного зрелища он не мог и вообразить.
— Никогда больше так не делай, — упрекнула она его.
— Не буду.
Кристабель легонько поцеловала его.
— Все очень беспокоились, — добавила она.
— Могу себе представить.
Эдеард огляделся по сторонам. Он лежал в незнакомой большой комнате с высокими потолками, на стенах висели гобелены и картины в рамах. Он узнал деревянные застекленные двери, выходящие в оранжерею, сквозь них в комнату било яркое солнце.
— Уже полдень?
— Гм, Эдеард, ты упал два дня назад.
— Ого.
— Наш доктор сказала, что ты страдаешь от истощения и перенесенного шока. Она дала тебе какое-то снадобье, чтобы ты спал. Тебе нужно было время, чтобы поправиться.
Эдеард обвел рот языком и нахмурился. Вкус оказался не слишком-то приятный.
Кристабель подала высокий стакан с водой.
— Спасибо.
Он осторожно приподнялся, и Кристабель подложила ему под спину пару подушек.
— Весь Маккатран только о тебе и говорит. Опять, — насмешливо сказала она.
Он слегка пожал плечами.
— Когда ты позвал меня, я думала, ты умираешь.
Ее глаза стали наполняться слезами.
— Прости.
Он привлек ее к себе и долго держал в объятиях, пока мысли Кристабель немного не успокоились.
— Теперь ты и летать умеешь, — сказала она.
— Нет, я не могу. Это что-то другое. Город. Кристабель, город мне помогает.
— Город? Ты имеешь в виду Маккатран?
— Да. — Он ощутил в ее мыслях недоумение. — Я попробую объяснить, но не уверен, что сумею. Наверное, я давно должен был объяснить это всем. Не знаю.
Она положила руку ему на грудь.
— Не спеши. Ты должен многое рассказать многим людям. Но надо еще подумать, о чем можно им рассказать, а ты пока не в том состоянии, чтобы принимать важные решения.
— Согласен.
Он понимал, что в этом Кристабель права.
— А еще ты видел душу сержанта Чаэ. Если раньше ты считал себя популярным, не поверишь, насколько знаменитым ты стал сейчас.
— Я думал, мне все это привиделось.
— Ты поделился своими ощущениями, и сама Пифия говорила с его отлетающей душой. Более надежного свидетеля и пожелать невозможно. Она ждет — хочет поговорить с тобой о «сопряжении с загробным миром по милости Заступницы». Мы должны немедленно проинформировать ее, как только ты очнешься, — многозначительно добавила Кристабель.
Эдеард неосознанно подтянул простыню на пару дюймов. В данный момент на нем была только мешковатая ночная рубашка. «Кто же меня раздевал?» — подумал он.
Кристабель высокомерно поджала губы.
— Я прислала своих горничных, чтобы подготовить тебя к отдыху.
— Что?
Она хихикнула.
— За тобой ухаживала доктор и послушницы.
