— После смерти Чаэ я не видел никаких душ, — быстро сказал Эдеард. — В любом случае информация об их местонахождении нам ничем не поможет. Важно знать, чего они добиваются.
— Если бы мы сумели выяснить, откуда они пришли, вероятно, удалось бы понять их намерения, — сказал Финитан. — Но наш спор пошел по кругу. Надо определиться, как мне реагировать.
— Может, заключить перемирие с Овейном, — предложил Эдеард. — Маккатран должен выслать разведчиков в дикие леса за границами Рулана и узнать, откуда поступает оружие. Я бы…
Он неуверенно умолк.
— Нет, ты не пойдешь, — решительно заявил Финитан. — Ты нужен здесь для полной победы над бандитами. Вот когда город освободится от них, можно будет подумать о более тесном взаимодействии с провинциями. Овейн этого никогда не понимал: нельзя призывать к единству, если мы не в силах навести порядок в своем доме. Но перед лицом угрозы вторжений единство должно быть достигнуто. И твои действия для моей кампании жизненно важны, Идущий-по-Воде.
Эдеард неохотно кивнул.
— А потом?
— Если городские бандиты будут побеждены, а я стану мэром, мы отправим тебя испытывать судьбу. И одной Заступнице известно, как ты станешь объяснять свое отсутствие молодой жене.
Эдеард вздрогнул: он совсем не думал об этом.
— Часто надо сделать что-то неправильно, чтобы потом выйти на верный путь, — негромко пробормотал он.
— Действительно так, — сказал Финитан. — Тем временем мне надо сосредоточить все усилия на том, чтобы выиграть проклятые выборы. Это позволит мне заложить фундамент неизбежной в будущем борьбы.
— Она может начаться раньше, чем ты думаешь, — сказал Топар. — Провинции вокруг Рулана уже создали свои отряды милиции. Скоро в Совет поступят их призывы о помощи. Люди узнают о том, что творится у наших западных границ.
— Не только у границ, — добавил Эдеард. — Обычные бандиты осмелели во всех областях. Когда вы станете мэром, вам придется действовать решительно.
— «Если», мой мальчик, и это еще большой вопрос. Овейн далеко не глуп, и многие жители города его поддерживают. Им нравится его призыв стать единым народом.
— Но ведь и мы сейчас говорили о том же.
— В конечном итоге — да, но осуществлять эту идею я намерен по-другому. В первую очередь необходимо обезопасить город, иначе идея потеряет всякий смысл. Овейн же пытается сплотить горожан вокруг своей персоны, оставляя сам город без внимания. Это приведет к катастрофе.
— А мы добились некоторого прогресса, — сказал Эдеард. — Я выработал новую тактику и почти готов ее запустить. Это немного рискованно, но в случае успеха может нарушить существующее равновесие.
— Что ж, будем молиться Заступнице, чтобы так и вышло.
Эдеард встал, собираясь уходить.
— Мастер?
— Ох, милый, — с доброй улыбкой воскликнул Финитан. — Ты меня пугаешь.
— Мне нужна мелкая ген-форма, чтобы вести наблюдение, не привлекая внимания.
— Интересная задача. Посмотрим, что я смогу для тебя сформировать.
— И еще… не знаете ли вы способа видеть сквозь маскировку? Я уверен, что во время засады в Эйри бандиты ощущали мои передвижения.
Финитан с озадаченным видом оглянулся на Топара.
— Поскольку такого явления, как маскировка, быть не может, не существует и способа сквозь нее проникнуть.
— Да, сэр, — разочарованно вздохнул Эдеард.
— Например, такого точно не может быть.
Финитан передал Эдеарду невероятно сложную инструкцию, которую его разум едва сумел воспринять.
— Значит, я постараюсь не применять это, сэр.
— Скоро мы сделаем из тебя настоящего жителя Маккатрана, мой мальчик.
Форменная одежда, присланная портным, была сшита из комбинированной ткани — хлопка и армшелка, — что делало ее невероятно удобной и прочной. Ничего подобного Эдеард и представить себе не мог. В отличие от подаренного Кристабель комплекта, эта форма предназначалась для повседневной носки. Она не была такой яркой, как мундиры милиции, но портной каким-то образом сумел скроить ее так, что выглядела она более эффектно, чем та, которую Эдеард покупал у обычного поставщика констеблей. Платиновые пуговицы сияли ярче, чем тщательно отполированные Динлеем серебряные. И покрой слегка отличался, так что мундир мог сойти за куртку аристократа, вздумай тот нарядиться в форму констебля. А белизна рубашек затмевала даже снег горных вершин. Портной позаботился и о специальных мыльных хлопьях для ген-мартышек, чтобы ткань не поблекла. А что до высоких, доходящих до колен ботинок, так темнота между туманностями не была такой черной, как они, и сами звезды мерцали не так ярко, как начищенная кожа.
В первый раз надев форму, Эдеард с опаской взглянул в зеркало. И не смог удержаться от горделивой улыбки.
«Эффектно, — решил он. — Да, очень эффектно».
