— Оружие, — подсказал Финитан.
Его третья рука открыла один из ящиков, вытащила кожаный сверток и положила на стол. Про-взгляд Эдеарда исследовал содержимое.
— О Заступница, — простонал он.
Это было скорострельное ружье.
Финитан третьей рукой осторожно развернул пакет. Эдеард с растущим отвращением рассмотрел предмет. На черненом металле местами появились пятна ржавчины, на магазине виднелось несколько царапин, но это смертельное приспособление он мог узнать и на смертном одре.
— Где вы его нашли?
— Там, где ты его оставил, — сказал Топар. — На дне нового колодца в Эшвилле.
— Как?..
— Именно там я и побывал. Как тебе известно, путь туда считался нелегким даже в лучшие времена. Я вернулся только вчера ночью.
— Вы были в Эшвилле?
Эдеарду казалось, что он покончил с прошлой жизнью, и он почти не вспоминал погибших соотечественников. Но встреча с тем, кто совсем недавно видел забытые руины, всколыхнула в нем лавину воспоминаний.
— Я послал мастера Топара, чтобы убедиться в достоверности твоей истории, — заявил Финитан. — И он, к сожалению, не оставил никаких сомнений.
— Все было так, как ты и говорил, — сказал Топар. — Конечно, развалины заросли кустарником и сорняками, но я узнал Эшвилль сразу, как только увидел: скалы, старая крепостная стена вокруг деревни. И даже шахту колодца, в которой вы прятались, отыскать оказалось нетрудно, хотя
она была сильно забита грязью. Представить не могу, как ты умудрился сдвинуть с места тот камень. Мы целый день трудились, чтобы его расколоть, а потом оттащить обломки. Потом еще неделя ушла на очистку от грязи, и тогда мы обнаружили ружье.
Он хмуро кивнул на лежащее на столе оружие.
— И что же теперь? — спросил Эдеард.
— Мы убедились в реальности скорострельного оружия и теперь должны как можно больше узнать о самих бандитах, — ответил Финитан. — Если только это действительно бандиты. Что ты скажешь об их главаре? Ты упоминал, что разговаривал с ним.
— Все, что я могу сказать, так это то, что он был очень зол. Он ненавидел меня, поскольку я убил кого-то из его родичей.
— Он так и сказал?
Эдеард сосредоточился на воспоминаниях. Это было нелегко, ведь он так долго пытался стереть те события из памяти.
— Друзей. Он так их называл: «наши друзья». Я должен был умереть за то, что сделал с его друзьями. Да.
— Интересно. А сколько времени прошло после засады в лесу до нападения на деревню?
— Почти год.
— Значит, это не был импульсивный акт мщения? Они планировали свой рейд.
Эдеард кивнул. Превозмогая боль, он не отпускал воспоминания.
— Они много знали о нас. Знали Салрану. «Та, из храма», назвал он ее. Полагаю, они некоторое время наблюдали за нами. Тогда я как-то об этом не задумывался.
— Значит, они были организованной группой?
— Да.
— Этот рейд не похож на обычный бандитский налет.
— Их одежда, — воскликнул Эдеард. — В лесу нас поджидали настоящие дикари; они мазали лица грязью и даже обходились без обуви. А в деревне бандиты были в хорошей одежде и ботинках.
— И со скорострельным оружием, — добавил Финитан.
— Так это были не бандиты?
— По крайней мере не те, что обитают на задворках нашего города, — подтвердил Финитан. — Хотя, подозреваю, что между ними может существовать связь. Это представители какого-то совершенно иного общества.
— Какого? — спросил Эдеард.
— Не знаю. И они беспощадны.
Финитан слегка кивнул Топару.
— В нашем отряде было пять человек, — стал рассказывать Топар. — А в Маккатран вернулись только двое. Мне очень жаль, Эдеард, но провинцию можно считать потерянной для нас. Восемь деревень разрушено полностью,
и это было перед нашим отъездом, незадолго до Нового года. Столица укрепляется, а ее жители объяты страхом, и ежедневно провинцию покидают все новые и новые семьи. Фермеры бросают свои земли и перебираются восточнее. Караваны туда больше не заходят. Хозяйство приходит в упадок. Соседние области уже не спешат на помощь, они сами опасаются вторжения бандитов.
Эдеард опустил голову на руки.
— Визам? — спросил он.
— Тоже, — ответил Топар. — Он пал меньше чем через шесть месяцев после Эшвилля. С тех пор налеты участились. И каждый раз повторялось одно и то же: они уничтожали всех жителей без исключения, а дома поджигали. Больше всего шокирует бессмысленность их действий. Они проделывают все это лишь из желания убивать. Больше никаких причин я не вижу.
Эдеард вспомнил хорошенькую девчонку из кожевенной мастерской в Визаме и чуть не расплакался. Он был тогда таким застенчивым, что даже не узнал ее имени. А теперь она мертва, ее родные убиты и все сделанные ими пояса, седла и уздечки тоже уничтожены.
— Это не твоя вина, — мягко произнес Финитан. — Перестань себя корить.
— Я должен был вернуться, — сказал Эдеард. — Должен был примкнуть к городской милиции и выжечь бандитов с оскверненной ими земли, истребить всех до последнего. Их главарь еще тогда боялся меня, и, клянусь Заступницей, не напрасно. Так или иначе, я положу конец их бесчинствам.
— Успокойся, — остановил его Финитан. — Настанет время, мы выступим против бандитов, и ты сможешь возглавить битву Но до тех пор нам предстоит еще многое сделать.
