Для Эдеарда, конечно, это не имело значения, но Кристабель сочла себя оскорбленной. Жест Байза стал пощечиной всему семейству Кальверит, не говоря уже о ней лично. Когда Овейн официально объявил, что брачный запрос утвержден большинством голосов Высшего Совета, она вылетела из зала заседания, пылая жаждой отмщения.
— Он просто идиот, — сказал Эдеард, пока музыканты рассаживались по своим местам. — И долго не продержится.
— Ему нет еще и девяноста лет, — возразила Кристабель. — И он проторчит в Совете еще целый век. А мне придется сидеть с ним за одним столом.
— Нет, этого не будет. Вот увидишь, я упрячу его в шахты Трампелло. Я работаю над тем, чтобы доказать его связь с бандитами.
— Эдеард, я очень тебя люблю, но прошу, изучи законы и традиции Маккатрана. Байз — глава района, он не может предстать перед обычным судом.
— Как это?
— Только мастера Высшего Совета имеют право осудить одного из своих членов за какое бы то ни было преступление. Это исключение ввели когда-то с целью предотвратить пустые обвинения со стороны недовольных сограждан.
— Вот как. — Он наклонил набок голову и окинул ее внимательным взглядом. — Откуда ты все знаешь?
Еще не договорив, он понял, что напрасно затронул эту тему.
— Если хочешь знать, — ледяным тоном ответила Кристабель, — в возрасте от четырнадцати до девятнадцати лет я десять часов в неделю посвящала изучению законов под руководством мастера Равайля из гильдии адвокатов. Ваши выпускные экзамены для констеблей я могла бы сдать даже во сне.
— Не сомневаюсь.
— Неужели ты считал меня невежественной и необразованной?
— Нет.
— Со временем я стану главой целого района. Ты хоть представляешь себе, какая это ответственность?
Он взял ее за руку и сжал ладонь, придавая силу своим словам.
— Да, Кристабель.
— Извини.
Она сокрушенно улыбнулась.
— Обычно я произношу это слово.
— Знаю. И обычно я сержусь, когда его слышу.
— Битва идет на многих уровнях.
— Но на своем уровне ты можешь видеть результаты.
— Не совсем так, — признался он.
В эту минуту в огромном зале послышались первые нестройные звуки музыкальных инструментов, поразившие Эдеарда своей громкостью. Он решил, что усилению способствует вогнутый потолок.
— Я думала, вы уже набрали свою сотню, — сказала Кристабель.
— Набрали.
Он стал рассказывать, что на это придумал Буат и как он угрожает беспорядками и разрушениями, чтобы вынудить Совет остановить кампанию Эдеарда.
— Ловко, — сказала она, выслушав его рассказ. — И неизбежно. Ты заставляешь его сворачивать деятельность. А если людей загоняют в угол, они рвутся напролом.
— Ты думаешь, не надо арестовывать эту сотню?
— Результаты выборов пока непредсказуемы. И идея покончить с бандитами до голосования — отличная. Ты бы показал народу, какой станет жизнь в случае избрания Финитана. А если ты их не арестуешь, все останется по-прежнему или даже будет хуже. Буат может распустить слух, что ты боишься решительных действий, и голосование пойдет так, как захочет Овейн.
— Овейн поддержит меня, он сам сказал.
— Да, но только в той мере, в какой это согласуется с его лозунгом о едином народе. Что еще хуже, я думаю, Финитан прав: необходимо объединить сперва горожан и только потом помогать провинциям.
— Так что же мне делать?
— Нельзя допускать восстания, которое может охватить весь город, это противоречит всем принципам констеблей. Его надо предотвратить.
— Легко сказать. А как?
— Часто надо сделать что-то неправильно, чтобы потом выйти на верный путь.
— Это я знаю. Я даже подумывал задержать главарей, составляющих верхушку банд, и изолировать их, но все упирается в ту же проблему: нас слишком мало для такой операции. Стоит арестовать двух или трех, как молва разнесется по всему городу и начнутся погромы. Я не могу придумать, как предотвратит беспорядки.
— Пожалуй, ты прав, надо только ограничить их, и я знаю где.
— Где?
— В Сампалоке.
— О Заступница.
— Не спеши. Байз явно покровительствует бандитам. Он предоставляет им убежище. Он даже не допускает тебя в свой район. Что ж, он скоро поймет, что за предательское попустительство нужно платить.
— Но как, во имя Заступницы, я смогу ограничить беспорядки территорией Сампалока?
— Если мятежники живут там — там и начнется бунт. Зажми их в Сампалоке, Эдеард. Воспользуйся их собственной тактикой.
— Но…
— Что такое? — насмешливо спросила она. — Эдеард, если ты намерен победить, ты должен сражаться до победы. Ты же Идущий-по-Воде. Кроме тебя никто не сможет это сделать.
— Да, — неуверенно протянул он. На сцену поднялся дирижер, и в зале раздались аплодисменты. — Я знаю.
— Выкрасть пистолеты было нетрудно. Мы получили ключ, а на страже стояли охранники, которые не задавали никаких вопросов.
— Ключ? Ты говоришь о ключе от хранилища?
— Да. На самом деле там три двери, к которым требуется пять ключей, и еще надо знать последовательность чисел. Эти замки невозможно открыть телекинезом, слишком много деталей должны двигаться одновременно.
— Кто дал вам ключи?
— Варпал сказал, где будет связка. Там же лежала бумажка с комбинацией цифр.
— Значит, ваш главарь Варпал?
