Он позволил ей увести себя в большую спальню. Эдеард упал спиной на толстый матрас и смотрел в потолок, а Салрана прошла в кухню. Теперь, когда он перестал двигаться, боль в ягодицах и бедрах стала невыносимой. Скачка в Маккатран далась ему высокой ценой. Он провел рукой по внутренней стороне бедра и обнаружил, что брюки промокли от крови и пота. Эдеард поморщился от боли.
— Я это ощущала, — сказала Салрана. Она стояла в дверях с парой банок фруктового компота.
Эдеард почувствовал на себе ее про-взгляд, но не стал возражать.
— Эдеард! Что ты с собой сделал?
— Я должен был вернуться как можно быстрее, — сказал он. — Я думал, что еще успею что-то исправить. — Он понял, что из глаз вот-вот покатятся слезы, но даже сейчас не хотел, чтобы это заметила Салрана.
— Поешь хоть что-нибудь, — предложила она и поставила банки на кровать рядом с ним. — А я посмотрю, что тут есть из лекарств, наверняка найдутся какие-то перевязочные материалы. А если и нет, снаружи можно поискать листья фаланпана, я сделаю из них компресс.
Возражать ей у Эдеарда не было сил. В банке оказались сливы в сахарном сиропе, и он успел съесть несколько штук, пока Салрана не вернулась с тюбиком мази в руке.
— Я и не думал, что так голоден, — признался Эдеард.
А потом Салрана начала потихоньку стягивать с него брюки, и ему пришлось крепко стиснуть зубы. Выражение ее лица при взгляде на его бедра его ничуть не порадовало. А Салрана очень старалась скрыть свое беспокойство.
— Мазь, наверное, будет немного жечь, — предупредила она, осторожно натирая кожу.
— Заступница!
Одной рукой он зажал себе рот, чтобы сдержать рвущийся из горла крик, а второй вцепился в матрас.
— Я закончила, — сказала она спустя бесконечную минуту. — Мазь скоро успокоит боль.
— Мне кажется, уже успокоила. Или ты сожгла все нервные окончания.
Но его бедрам действительно стало легче.
— Не будь таким злюкой, — с улыбкой ответила Салрана и поцеловала его. А потом она набросила на Эдеарда один из мебельных чехлов. — Тебе надо немного отдохнуть. А я пойду и поищу какую-нибудь одежду.
— Будь настороже, — предупредил ее он. — Если кто-то появится, сразу скажи мне.
— Не беспокойся, — сказала Салрана. — Никто не знает, где мы. Никто и не подозревает, что мы могли здесь оказаться.
Эдеард начал жевать следующую сливу, но, не успев доесть, заснул.
Его обступили сны. Но не те, что снились обычно — о каких-то других местах, — сегодня он видел сны о собственной жизни. В основном о Кристабель. Кристабель, окруженная пламенем, к ней приближаются люди со скорострельными ружьями, от грохота их выстрелов раскалывается голова. Кристабель падает, подол ночной сорочки вьется вокруг ее ног — той самой сорочки, в которой он впервые ее увидел. Она падает с верхней площадки лестницы, где он только-только начал формировать ступеньки. Теперь по этим ступенькам с легкостью взбегают бандиты. Маленькая Мирната кричит от ужаса, испуганная пожаром и выстрелами, и прижимается к старшей сестре. Они обе падают с десятого этажа от толчка чьей-то руки. Это его собственная рука.
Он закричал от ужаса. Ощущение чего-то страшного накрыло его разум приливной волной, грозило сбросить в непроницаемую тьму бесконечной бездны, поглотившей мир. Он стал беспомощным жалким существом, летящим в Хоньо, покинутым Небесными Властителями, покинутым Кристабель, Динлеем, Бойдом, Максеном и Кансин. Все они смотрели, как он падает. И отворачивались один за другим.
«Нет, — взмолился он. — Вернитесь».
Но они не возвращались —
Он рывком очнулся от сна, заметался на кровати, все еще дрожа. Ужас сковал его горло, не давая вдохнуть.
— Что? — прохрипел он, обшаривая про-взглядом комнату.
В ногах кровати сгрудились призраки Динлея, Кристабель и его родителей. Кристабель в тревоге протягивала к нему руки.
— Что? — повторил он, чуть-чуть отдышавшись.
«Эдеард, мы пытались тебя разбудить, — сказал Динлей. — Мы очень старались. Но ты так устал».
— Я проснулся.
Он прищурился на приоткрытую на веранду дверь и увидел облитые светом туманностей белые перила. Вероятно, скоро полночь.
«Салрана. — Кристабель судорожно вздохнула. — Она предала тебя».
— Что? — выпалил он, растерявшись от неожиданности. — Что ты сказала?
«Извини, — заговорил Динлей. — У нее исключительно мощный телепатический посыл. Сразу после заката она вызвала Овейна. И сказала, где вы находитесь».
— Салрана? О чем ты говоришь?
«Мы не могли ей помешать, — добавила Кристабель. — Против живых мы беспомощны».
— Нет, нет, — забормотал Эдеард.
Своим про-взглядом он ощутил, что Салрана приближается к спальне.
— Эдеард? — приветливо окликнула она его. — Ты в порядке? Я думала, ты еще спишь.
«Она говорила с Овейном, — настаивала Кристабель. — Его люди уже близко, они поднимаются на гору».
— Не может быть. Это же…
— С кем ты разговариваешь? — спросила Салрана.
Она уже вошла в комнату и с любопытством смотрела на него.
— С моей женой, — спокойно ответил он.
Ее лицо не дрогнуло. Вспышка удивления в ее хорошо завуалированных мыслях была мгновенной, но, как и Эдеард, она еще недолго прожила в Маккатране.
