Нельзя, однако, не согласиться с тем, что рассмотренная (и подобные ей) конструкция систем уголовно-процессуального принуждения носит в определенной мере условный характер, так как меры пресечения неправомерных действий одновременно служат средствами обеспечения достижения задач правосудия в целом [203] . Поэтому использование предложенной 3. Ф. Ковригой и других известных нам систем правового принуждения, с учетом темы и направленности данной работы, не представляется возможным и целесообразным. В этой связи далее будут рассматриваться средства принуждения (главным образом, уголовно-процессуальные), обеспечивающие успешное осуществление функциональных задач следователя в условиях необходимости предупреждения им потенциальных и разрешения реальных конфликтов, независимо от принадлежности их к различным элементам системы уголовно-процессуального принуждения: собственно процессуальным, процессуально-тактическим и собственно тактическим.
Основные принципиальные положения по применению средств принуждения для разрешения конфликтных ситуаций на предварительном следствии содержатся в законодательных нормах, обеспечивающих беспристрастность, всесторонность и объективность установления следователем всех обстоятельств дела, неукоснительное соблюдение им всех без исключения процессуальных прав и законных интересов личности (ст. ст. 19, 20, 22, 23, 27 и др. УПК), регламентирующих процессуальные полномочия следователя, в том числе и на применение определенных мер принуждения, а также в корреспондирующихся с ними нормах права, возлагающих определенные обязанности на лиц, в том или ином качестве вовлекаемых в орбиту расследования преступления (ст. ст. 127, 73, 75, 82 и др. УПК). Именно диалектическое сочетание этих принципиальных положений служит основой применения конкретных процессуальных и криминалистических средств принуждения для предупреждения и разрешения конфликтов при расследовании преступлений.
Говоря о процессуальных средствах принуждения как способах предупреждения и разрешения конфликтных ситуаций, в первую очередь, видимо, надо остановиться на правовых нормах, регламентирующих обязанность тех или иных лиц «входить в общение» со следователем, ибо, повторим, взаимодействия следователя со свидетелями, подозреваемыми, обвиняемыми и другими лицами (потерпевшими, специалистами, экспертами и т. д.) чаще всего возникают не по обоюдному желанию сторон, а по властной инициативе одной из них, а именно следователя. Целесообразно выделить две группы процессуальных норм, регулирующих названные средства: а) предоставляющие права следователю на взаимодействие; б) корреспондирующиеся с первыми (чаще всего) и обязывающие участников процесса подчиняться требованиям следователя, подкрепляемые в ряде случаев возможностью принудительного обеспечения выполнения этих обязанностей.
Так, в соответствии со ст. 70 УПК следователь по находящимся в его производстве делам имеет право вызывать в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, любое лицо для допроса или для дачи заключения в качестве эксперта; производить следственные действия, предусмотренные УПК; требовать от учреждений, предприятий, организаций, должностных лиц и граждан представления предметов и документов, могущих установить необходимые по делу фактические данные; требовать производства ревизий. Постановления следователя, вынесенные в соответствии с законом по находящимся в его производстве уголовным делам, обязательны для исполнения (ст. 127 УПК).
Эти полномочия следователя конкретизируются в других процессуальных нормах. В частности, ст. 72 УПК указывает, что в качестве свидетеля может быть вызвано любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, подлежащие установлению по расследуемому делу (кроме лиц, на которых распространяется свидетельский иммунитет). Требование следователя о вызове эксперта обязательно для руководителя учреждения, предприятия или организации, где работает эксперт (ст. 78 УПК). Такой же обязательный характер имеет требование следователя о вызове специалиста (ст. 1ЗЗ УПК). Эти полномочия следователя корреспондируются с соответствующими обязанностями названных лиц явиться по вызову следователя и активно способствовать (каждый в пределах своей процессуальной компетенции) следователю в установлении истины по делу.
При невыполнении требований следователя о явке в качестве свидетеля, потерпевшего и эксперта без уважительных на то причин эти лица могут быть подвергнуты приводу, а специалист за отказ или уклонение от выполнения возложенных на него обязанностей – мерам общественного воздействия или денежному взысканию (ст. ст. 73, 75, 82 133 УПК) [204] . Сам факт уведомления названных лиц о возможности применения к ним указанных мер принуждения в ряде случаев служит достаточным и удовлетворительным средством преодоления пассивного противодействия следователю, выражаемого в форме неявки по его вызову.
