Во-вторых, производство таких следственных действий осуществляется в условиях так называемых «конфликтов с природой». Суть их заключается в следующем: мы не знаем замысла господа Бога, не знаем «замыслов» природы, но априори принимаем их антагонистическими (противоположными) интересам, в нашем случае, следователя. [226]
Скажем, неизвестно пойдет ли в конкретном случае перед осмотром места происшествия (или во время него) дождь или снег, который смоет или скроет следы преступления, но предполагая гипотетическую такую возможность, криминалистическая тактика и выработала одну из своих основополагающих относительно данного следственного действия рекомендаций – о неотложном его характере с учетом этого возможного противодействия со стороны природы.
Объективное изменение следовой обстановки на одежде (и потерпевшего, и лица, совершившего преступление) в случае ее контакта с другими объектами обусловило разработку соответствующих тактических рекомендаций по ее изъятию и хранению для предупреждения таковых контактов и последовательности назначения судебных экспертиз по данному объекту и т. д.
И в связи с этим необходимо сделать следующее замечание: в таком противодействии «природа» всегда «играет на руку» только одной стороне в исследовании преступлений. В самом деле, дождь, смывающий следы на месте происшествия, противостоит интересам следователя и его действиям по обнаружению их при осмотре; в то же время он (дождь) в определенной мере облегчает деятельность адвоката по защите обвиняемого, следы которого тот самый дождь смыл. Несоблюдение – продолжу приведенный выше гипотетический пример – тактических рекомендаций по изъятию и хранению одежды, последовательности назначения по ней судебных экспертиз позволят защитнику поставить под обоснованное сомнение заключение экспертизы, если таковое используется обвинением как изобличающее подзащитного доказательство, и т. п. по, например, обнаруженным на ней микрочастицам.
Перечисленные выше следственные действия, осуществляемые в суде (практически, думаем, условия судопроизводства исключают возможность осуществления в судебном процессе некоторых из них, в частности, обыска и предъявления для опознания личности, о чем будет подробнее сказано далее) выступают как судебные действия следственного характера. Кроме того, к ним с определенной степенью условности следует, на наш взгляд, отнести и выступления сторон в судебных прениях в части, касающейся исследования и оценки в них сторонами доказательств, ибо этот компонент является необходимым элементом доказывания, носящим достаточно отчетливый тактический характер.
Пауза в заседании диссертационного Совета. Слева направо: С. А. Шейфер, Т. В. Аверьянова, В. Н. Григорьев, В. И. Комиссаров, Р. С. Белкин, О. Я. Баев
В ряде своих работ, в том числе, в первой части настоящего исследования, мы обосновали свое видение предмета науки криминалистики, в соответствии с которым криминалистика
Такое понимание предмета криминалистики было в принципе поддержано рядом ученых (Г.А. Зорин, В.Н. Карагодин и др.); в то же время, другие резко выступили против неоправданного, по их мнению, расширению пределов предмета криминалистики (А.А. Эксрахопуло, В.И. Комиссаров и др.). Симптоматично, что наиболее остро эта проблема обсуждалась в последнее время на ряде научных конференций, посвященных 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина, внесшего неоценимый вклад в развитие современной общей теории криминалистики.
Чтобы рельефней показать тот самый широкий спектр мнений по этой проблеме, без комментария приведем ряд из них, высказанных в рамках научной дискуссии по ней в рамках межвузовской научно – практической конференции, проведенной Академией управления МВД России 22–23 апреля 2004 г.
