Если следователем уголовное дело прекращается по нереабилитирующим основаниям, то это также не свидетельствует о выполнении им функции защиты. В этом случае по тем или иным причинам, связанным с личностью обвиняемого, его ролью в совершении или расследовании преступления и т. п., государство в лице следователя, и в установленном законом порядке, отказывается от дальнейшего уголовного преследования данного человека.
И здесь представляется уместным хотя бы вкратце вспомнить историю данного Уголовно-процессуального института в отечественном законодательстве и в Уголовно-процессуальной теории и на этой основе рассмотреть несколько представляющихся принципиальными проблем его современного содержания.
В Уставе уголовного судопроизводства России 1864 г. с учетом специфики устанавливаемого им уголовного процесса говорилось о «судебном преследовании» как поводе к началу производства по уголовному делу: оно «возбуждается как должностными, так и частными лицами» (ст. 2).
Первый Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. достаточно широко пользовался понятием уголовного преследования. Уже в статье 4 его было указано: «Уголовное преследование не может быть возбуждено, а возбужденное не может быть продолжаемо и подлежит прекращению во всякой стадии процесса…»; ст. 9 вменяла в обязанность прокуратуре «возбуждать уголовное преследование перед следственными и судебными органами по всякому совершившемуся и подлежащему наказанию преступлению».
Затем по причинам, требующим себе отдельного анализа, понятие уголовного преследования из процессуального законодательства исчезло; УПК РСФСР 1960 г., регламентировавший уголовное судопроизводство страны на протяжении более сорока лет, им не пользовался вплоть до изменений, внесенных в него ст. 47 Федеральным Законом от 20 марта 2001 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав и основных свобод».
И лишь, как сказано, УПК РФ 2001 г. четко, на законодательном уровне определил содержание уголовного преследования, как, по сути дела, стержня всего уголовного судопроизводства. В соответствии с п. 55 ст. 5 УПК «уголовное преследование – процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления».
Нет уголовного преследования – нет надобности в защите от него, нет надобности в судебном процессе, осуществлении правосудия относительно сформулированного в результате этой деятельности обвинения подсудимого в совершении преступления (в том числе и направленного на его реабилитацию).
Тем не менее, и в интервале между УПК РСФСР 1923 г. и УПК РФ 2001 г., в отечественной Уголовно-процессуальной литературе этот институт весьма активно использовался и анализировался. Приведем несколько суждений об его сущности, сформулированных ведущими отечественными юристами.
М.С. Строгович рассматривал обвинительную деятельность (уголовное преследование) как «совокупность процессуальных действий, направленных на то, чтобы изобличить в совершении преступления привлеченное к уголовной ответственности лицо и обеспечить применение к нему заслуженного наказания». Она, по его мнению, состоит в собирании доказательств, уличающих обвиняемого или устанавливающих отягчающие его вину обстоятельств, применение принудительных мер, обеспечивающих изобличение обвиняемого и наказание его, а также в действиях, направленных на обоснование перед судом обвинения и необходимости заслуженного наказания [408] .
