Однако, при всем нашем, как видим, достаточно скептическом отношении не только к отдельным Уголовно-процессуальным нормам, но и институтам, закрепленным в УПК [403] , он принципиально в высшей степени прогрессивен и, как думается, отвечает стандартам правового государства.
Делая такой вывод, мы, в первую очередь, имеем в виду следующие две Уголовно-процессуальные новации:
А). УПК самым существеннейшим образом изменил ранее существовавшие подходы к определению задач уголовного судопроизводства и содержанию осуществляемого в нем исследования преступлений.
Как известно, УПК РСФСР 1960 г. первостепенной задачей всего советского уголовного судопроизводства (следовательно, не только органов предварительного расследования преступлений и прокуратуры, но и судебной системы) признавал «быстрое и полное раскрытие преступлений».
Необходимость решения этой задачи с логической неизбежностью предопределяло то, что суд был наделен соответствующими полномочиями по «быстрому и полному раскрытию преступлений», в частности:
– на возвращение уголовных дел для производства дополнительного расследования по мотиву неполноты произведенного дознания или предварительного следствия и «заниженной» органами предварительного расследования квалификации инкриминированного подсудимому деяния (ст. 232);
– на решение на общих основаниях вопроса о виновности или невиновности подсудимого и при отказе прокурора от обвинения (ст.248);
– на возбуждение уголовного дела по новому обвинению в отношении подсудимого (ст. 255) и нового лица (ст. 256).
Очевидно, что эти и многочисленные другие «обвинительные» полномочия в принципе не свойственны самой сущности отправления правосудия по уголовным делам.
Об охране интересов общества, прав и свобод граждан ст. 2 УПК РСФСР 1960 г упоминала лишь в контексте того, что уголовное судопроизводство
УПК же обозначил защиту прав и законных интересов личности в качества основного назначения всего уголовного судопроизводства, сформулировав в ст. 6 приоритеты этого социально-правового института следующим образом:
1. Уголовное судопроизводство имеет своим назначением:
1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;
2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
2. Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.
Б). УПК впервые в истории российского Уголовно-процессуального законодательства не только четко «развел» между собой участников уголовного судопроизводства, определив тех, кто участвует в нем со стороны обвинения (гл.6) и со стороны защиты (гл.7), но и сформулировал состязательность сторон в качестве одного из важнейших его принципов. Статья 15 УПК, напомним вновь, определяет, что:
1. Уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.
2. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо.
3. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
4. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.
Именно такое – состязательное – устройство, по нашему глубокому убеждению, обеспечивает возможность осуществления в его рамках на основе уголовного и Уголовно-процессуального законов полноценного и разностороннего исследования преступлений, составляющее самую гносеологическую суть и цель уголовного судопроизводства. Лишь в результате его можно решить вопрос о виновности или невиновности лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, степени его уголовной ответственности и должном наказании для виновного [404] .
