И вот здесь возникает целый ряд проблем, на двух из которых в связи с тем, что они в литературе исследовалась явно недостаточно, мы считает в контексте темы всей нашей работы необходимым остановиться подробнее, а именно а) обеспечение объективности суда; б) роли самого суда в Уголовно-процессуальном исследовании преступлений.
§ 3. Объективность и беспристрастность суда как основа обеспечения качества правосудия
Вновь повторим: беспристрастность, объективность уголовного судопроизводства на всех его этапах и стадиях есть a priori его минимально качественно необходимое свойство, обеспечивающий именно правый суд.
Уголовно-процессуальным законом оно во все времена, в первую очередь, обеспечивалось декларированием права лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, а также потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика (и, соответственно, их представителей) на отводы профессиональных участников уголовного судопроизводства, при обстоятельствах, исключающих возможность их в нем участие.
Большинство процессуалистов под таковыми обстоятельствами понимают «внешние, объективно существующие факторы, наличие которых вызывает обоснованное сомнение в беспристрастности того или иного участника судопроизводства». После чего, их авторы, не касаясь вопроса, каким же образом заинтересованные лица могут такие обстоятельства выявлять, далее делают лишь, в общем-то, безупречный, меланхолический вывод: «В любом случае не должно быть ни малейших сомнений в беспристрастности и объективности лиц, указанных в ст. 61 УПК» [593] .
В контексте исследования вынесенной в наименование данного параграфа проблемы в силу ее повышенной значимости для обеспечения качества правосудия, нам представляется интересным сначала проанализировать, как определялся институт отводов в российском Уголовно-процессуальном законодательстве различных периодов его развития.
Так, ст. 273 Устава уголовного судопроизводства России 1864 г. гласила: «Судебный следователь может быть отводим как обвиняемым, так и частным обвинителем и гражданским истцом по причинам, которые признаются законными поводами к отводу судей (ст. 600)».
Подсудимым и потерпевшим от преступления дозволялось же отводить судей «от участия в суждении дела» в следующих случаях:
1) когда судья, жена его, родственники в прямой линии без ограничения, а в боковых – родственники первых четырех и свойственники первых трех степеней или усыновленный судьей имеют участие в деле;
2) когда судья был по делу судебным следователем, прокурором или поверенным одной из сторон или же значится в сем свидетелем;
3) когда судья состоит опекуном одного из участвующих в деле лиц или же когда один из них управляет делами другого;
4) когда судья или жена его состоят по закону ближайшими наследниками одного из участвующих в деле лиц или же имеют с одним из них тяжбу.
В УПК РСФСР 1923 г. право на отводы профессиональных участников уголовного судопроизводства было трансформировано следующим образом: «Судья не может участвовать при рассмотрении дела как в распорядительном, так и в судебном заседании:
1) если он является стороной или родственником какой-либо из сторон;
2) если он или его родственник заинтересованы в исходе дела;
3) если он участвовал в деле в качестве свидетеля, эксперта, лиц, производившего дознание, следователя, обвинителя, защитника или представителя интересов потерпевшего или гражданского истца по этому делу» (ст. 43).
«Кроме того, судья может подлежать отводу в тех случаях, когда стороной указаны будут обстоятельства, вызывающие сомнение в беспристрастности судьи» (ст. 45).
