УПК РСФСР 1960 г. в качестве обстоятельств, исключающих возможность участия судьи в судопроизводстве, называл:
1) участие в данном деле в качестве потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, свидетеля, а также участие в нем в качестве эксперта, специалиста, переводчика, лица, производившего дознание, следователя, обвинителя, защитника, законного представителя обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика;
2) родственные связи с потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями, обвиняемым или его законным представителем, обвинителем, защитником, следователем или лицом, производившим дознание;
3) наличие иных обстоятельств, дающих основание считать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в этом деле (ст.59).
Действующий УПК в целом, естественно с определенными модификациями, сохранил приведенный перечень обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу.
В соответствии со ст. 61 УПК:
«1. Судья, прокурор, следователь, дознаватель не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он:
1) является потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком или свидетелем по данному уголовному делу;
2) участвовал в качестве присяжного заседателя, эксперта, специалиста, переводчика, понятого, секретаря судебного заседания, защитника, законного представителя подозреваемого, обвиняемого, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика, а судья также – в качестве дознавателя, следователя, прокурора в производстве по данному уголовному делу;
3) является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.
2. Лица, указанные в части первой настоящей статьи, не могут участвовать в производстве по уголовному делу также в случаях, если имеются иные обстоятельства, дающие основание полагать, что они лично, прямо или косвенно, заинтересованы в исходе данного уголовного дела».
Таким образом, даже приведенная краткая законодательная история института отводов в уголовном судопроизводстве убедительно показывает, что во все времена в качестве оснований для них, в первую очередь, назывались родственные связи между собой профессиональных его участников, а также наличие иных обстоятельств, свидетельствующих о возможной заинтересованности кого – либо из них в исходе дела.
И именно установление таких оснований представляет наибольшую сложность для лиц, заинтересованных в беспристрастности и объективности производства по уголовному делу (подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, потерпевших, гражданских истцов, ответчиков и их представителей).
Этим, в первую очередь, думается, можно объяснить, что опрошенные нами эксперты – профессиональные участники уголовного судопроизводства оценили объективность и беспристрастность суда в среднем на 5,02 балла, что, напомним, по методике Харрингтона позволяет оценить это свойство правосудия (как и всего правосудия в целом) как находящееся на недостаточно хорошем уровне.
Действительно, наличие перечисленных в п. п. 1, 2 ч. 1. ст. 61 УПК (а также, в ст. 63, п. 1. ч. 1 ст. 72 УПК), оснований для отвода достаточно очевидно усматривается из самих материалов уголовного дела. Из них легко выяснить не является ли судья (в контексте изучения данной проблемы мы ведем речь здесь о судьях, хотя наши мнения по ней касаются также и прокурора, следователя, и дознавателя) потерпевшим по нему; не принимал ли он участие по делу в другом из указанном в этих нормах закона статусе, и т. п.
Несколько сложнее представляется возможность установления факта наличия у судьи самих полномочий на участие в деле в этом статусе.
