Выяснив, что уголовное дело, по которому он являлся защитником передано для рассмотрения по существу судье Ш., адвокат З., зная, что Ш. не так давно исполнилось семьдесят лет, исходя из определенных тактических соображений, заявил ходатайство об истребования документа, подтверждающего продление судейского статуса Ш.
Распоряжением председателя суда данное уголовное дело было передано для рассмотрения другому судье (тем не менее, ответа на свое ходатайство адвокат не получил).
Однако, думается, рассмотренную проблему достаточно легко снять, законодательно предусмотрев необходимость отражения в соответствующих процессуальных документах (в частности, в вводной части протокола судебного заседания) этих сведений о судье (членах (коллегии судей), рассматривающего данное уголовное дело.
Заметим, что актуальность этой проблемы несколько снижена ФЗ от 33 декабря 2008 г. «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судом в Российской Федерации», ст. 14 которого обязывает суды размещать в сети Интернет не только основания наделения полномочиями судей, но и при их согласии – иные сведения о них [596] .
А как, скажем, установить наличие (или отсутствие) родственных связей между судьей и профессиональными участниками судопроизводства?
Говоря об этой проблеме, следует заметить, что и УПК РСФСР и УПК РФ не ограничивают (как это делал Устав уголовного судопроизводства в выше приведенных статьях) родственные связи как основания для отвода степенью родства.
Так, в частности, Верховный суд РФ признавал достаточными основаниями для отмены ранее состоявшихся судебных решений то, что следователь и обвиняемый приходились друг другу троюродными братьями, и то, что участвовавший в деле народный заседатель являлась женой двоюродного дяди потерпевшей [597] .
В тоже время, нам представляется совершенно обоснованным отклонение Верховным судом РФ кассационного представления прокурора на оправдательный приговор Верховного суда Республики Северная Осетия-Алания, внесенный по мотиву тенденциозности коллегии присяжных заседателей, ибо в нее вошли 11 из 12 кандидатов одной национальности с подсудимым: «преобладание в коллегии присяжных заседателей лиц одной национальности над представителями других национальностей при отсутствии достоверных данных об их какой-либо заинтересованности в исходе дела само по себе не является достаточным для вывода о тенденциозности ее состава» [598] .
Практика показывает, что в настоящее время существуют лишь два «легальных» пути для этого; о наличии таковых связей, думается, можно судить (или их предполагать):
– по совпадению фамилий судьи и некоторых других профессиональных участников по делу;
– по знанию такого обстоятельства, основанному на достаточной «узости» круга профессиональных юристов, в том или ином качестве практикующих в определенном городе или районе [599] . Приведем примеры из адвокатской практики (фамилии изменены).
Адвокат Гаева защищала Д., обвиняемого в нанесении тяжкого вреда здоровью М. Несмотря на дерзкий характер преступления и неоднократные заявления потерпевшего о том, что Д. угрожает ему, требуя изменить показания, судья районного суда района З. отказал в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде содержания под стражей.
Вступившему же после этого в дело в качестве представителя потерпевшего адвокату Кузнецову, в свое время обучавшемуся с Гаевой на одном курсе юридического факультета, было достоверно известно, что она – дочь судьи З.
Это обстоятельство было положено им в обоснование своей кассационной жалобы на названное постановление судьи. Обжалуемое постановление было отменено, материал направлен на новое судебное рассмотрение, в результате которого Д. была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей; впоследствии он был приговорен к длительному сроку лишения свободы. 
