Прокурор как бы «свой» в кабинете судьи: в него он – на глазах подсудимых, потерпевших, свидетелей, других лиц – заходит до начала судебного заседания, в нем он снимает пальто или другую верхнюю одежду, там, в «чаепитии» и в беседах с судьей он проводит перерывы, объявляемые в заседании. Почти не сомневаемся, что такие беседы касаются и рассматриваемого дела. Во всяком случае, иного не представляют, по нашим наблюдениям, заинтересованные в исходе суда и присутствующие при рассмотрении дела лица.
Адвокаты же, как показывает «включенное наблюдение» (суть которого была обозначена нами выше), верхнюю одежду обычно вынуждены бросать на свободный стул или скамейку в зале суда (далеко не все суды, даже уровня субъекта Федерации, располагают отдельными помещениями для адвокатов); в кабинет судьи они имеют доступ либо по его приглашению, либо по собственной инициативе, попросив на то разрешение судьи, для обсуждения проблем, связанных, преимущественно, с определением регламента следующих заседаний по делу. Исключения в этом (опять же, как о том свидетельствует практика) составляет случаи, когда адвокат по тем или иным основаниям – совместной учебы в вузе, другим личным причинам находится с судьей не только в сугубо процессуальных отношениях.
Эту внешнюю «разноудаленность» сторон от суда, на наш взгляд, можно объяснить несколькими в основном, как сказано, психологическими причинами.
Во – первых, глубинным осознанием того, что они, судьи, как и прокуроры являются государственными служащими, получают заработную плату от государства. Адвокатам же работу оплачивают их клиенты, либо они, судьи, выносят решение об оплате труда адвоката, участвующего в деле по назначению.
Во – вторых, к близким отношениям между судьей и прокурором, думается, приводит постоянное участие одних и тех же представителей прокуратуры в качестве государственных обвинителей, которые по рассматриваемым данным судьей уголовным делам меняются значительно реже, чем участвующие по ним адвокаты.
Разумеется, внешнее неравенство сторон перед судом, отнюдь, еще не означает, что само производство по делу осуществляется или будет осуществляться судьей необъективно. Однако делать вид, что такое различие во взаимоотношениях суда с представителями сторон не влияет на субъективное о том мнение заинтересованных в исходе дела лиц (подсудимого, его родственников, потерпевшего и т. д.), а потому, следовательно, на их оценку качества правосудия, не следует.
Более того, возможность «свободного» посещение кабинета судьи и не только недобросовестными адвокатами (на чем акцентирует внимание Ю. П. Гармаев [608] ), но и прокурорами может использоваться для создания видимости о якобы имеющихся у них возможностях для оказания влияния на суд и разрешения рассматриваемого дела в пользу того или иного лица.
На наш взгляд, нормативно разрешить возможность возникновения подобных ситуаций, преодолеть такую разноудаленность сторон в суде можно дополнением гл. 35 УПК РФ (Общие условия судебного разбирательства), статьей примерно следующего содержания:
Пребывание представителей сторон в служебном кабинете судьи не допускается. Все текущие организационные и процессуальные вопросы, связанные со своим участием в судебном процессе, стороны должны решать через помощника председательствующего на нем судьи.
В случаях необходимости обсуждения и решения таких вопросов непосредственно председательствующим с участием сторон, в кабинет судьи приглашаются все профессиональные представители сторон одновременно.
