Избранные работы (сборник) полностью

Приступая к изучению этой проблемы, сразу введем следующее ограничение. Если должностное лицо, другой чиновник, в отношении которого в установленном порядке осуществляется оперативная разработка (и к которому по ее плану якобы для решения интересующего его вопроса обратился агент) недвусмысленно требует за то дачи взятки, сомнений в допустимости последующего проведения оперативного эксперимента с целью задержания коррупционера с поличным, думается, не возникает.

Ю.П. Гармаев и В.А. Фалилеев приводят следующий убедительный пример из практики правоохранительных органов Читинской области:

К чиновнику, занимавшемуся предоставлением в аренду земельных участков и в отношении которого имелись сведения о вымогательстве им взяток, обратился как руководитель коммерческой организации «легендированный» оперативник. И только когда чиновник в беседе сам намекнул, что услуга, хотя и законная, не будет безвозмездной, а затем и прямо потребовал передачи взятки, а оперативник уточнил сумму и порядок передачи взятки, и был проведен оперативный эксперимент по задержанию вымогателя с поличным [837] .

Более сложна для оценки ситуация, когда инициатива в даче взятки исходит от легендированного лица (оперативного сотрудника, его конфидента). По мнению Ю.П. Гармаева и В.А. Фалилеева, «непосредственно в момент передачи взятки инициатива допустима и от дающего взятку «легендированного» оперативника или содействующего лица, если имело место одно из следующих обстоятельств: 1. Предварительная договоренность на передачу взятки, если в момент этой договоренности инициатива шла все же от взяткополучателя ; 2. Инициатива допустима в части просьбы к взяткополучателю о решении законной проблемы, но не в части передачи взятки» (выделено нами – авт.) [838] .

Данный подход к оценке этой ситуации сомнений в своей обоснованности также не вызывает.

Однако как относится к наиболее распространенной ее разновидности: когда легендированный сотрудник (или его конфидент) обращается к должностному лицу, в отношении которого имеются должным образом зафиксированные данные, характеризующие его как взяточника, с предложением выполнить его незаконную просьбу за взятку (прямо говоря об этом, либо намекая на «благодарность»)?

С одной стороны, в подобных действиях такого сотрудника можно усмотреть наличие соучастия в виде подстрекательства к совершению, как минимум, двух преступлений: совершение незаконных действий (в свою очередь, квалифицируемых как злоупотребление служебным положением или/и должностной подлог), а также получение взятки. А потому, на первый взгляд, проведение состоящего в таких действиях оперативного эксперимента казалось бы – недопустимо.

Более того. Как известно, Федеральный закон от 24 июня 2007 г., разрешив проведение оперативного эксперимента по преступлениям средней тяжести [839] , одновременно дополнил часть 8 ст. 5 Закона «Об ОРД» прямым запретом органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, «подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация)».

У нас к этой новелле отношение далеко не однозначное. Нет сомнений в, казалось бы, ее демократичности и правовой цивилизованности.

Однако нет ли в ней определенного правового ханжества?

Такого же как (заметим попутно) в сформулированном в этом же Законе – и не вызывающем никаких сомнений в своей бесспорности – запрете на… фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности.

В чем смысл этого запрета?