Мы столь подробно привели этот пример потому, что, разрешая проверочный материал по данному факту, следствие оказалось в «правой ловушке». С одной стороны, адвокат М. не являлся лицом, участвующем в деле в качестве защитника, а потому не может быть признан субъектом ответственности по ст. 303 УК; с другой – действующий уголовный закон, как сказано, не предусматривает ответственности за подкуп обвиняемого в целях дачи им ложных показаний, в связи с чем М. не подлежит ответственности по ст. 309 УК… [887] .
Особо следует подчеркнуть – и это специально оговорено в части 4 этой статьи УК – что данное посягательство может быть совершено и группой лиц.
Однако нам остается непонятным, почему законодатель ведет в ней речь о совершении подкупа или принуждения к даче показаний (уклонению от того) лишь организованной группой, но не опосредовал возможность совершения этого преступления группой по предварительному сговору? [888] .
В тоже время, при описании квалифицирующих признаков многих иных преступлений (например, кражи, грабежа, разбоя и т. п.) закон эти признаки разграничивает достаточно отчетливо. Но не менее часто, чем при совершении этих преступлений, предварительный сговор имеет место и в посягательствах на доказательства по уголовным делам.
Потерпевшая Панченко опознала Кубрака, как лицо, совершившее вместе с другими ограбление ее квартиры, и подтвердила свои показания на очной ставке с Кубраком.
Через некоторое время заместитель начальника следственного отделения Киричек с целью фальсификации доказательств по уголовному делу для получения оснований для отмены меры пресечения – заключения под стражу и освобождения Кубрака от уголовной ответственности, вступил в преступный сговор с адвокатом Шитовым, осуществлявшим защиту Кубрака.
Киричек вызвал Панченко в помещение УВД, где Шитов, действуя по единому умыслу и сговору с Киричеком, оказал психологическое давление на Панченко и заставил ее изменить свои первоначальные показания, обещая возместить ей причиненный ущерб. Киричек изготовил не соответствующий действительности протокол допроса Панченко, внеся в него заведомо ложные сведения о том, что при проведении опознания она якобы ошибочно указала на Кубрака, которого не было среди лиц, совершивших нападение на ее квартиру. Оказывая на Панченко психологическое давление, убеждая ее, что поскольку дело ведет он, ей нечего боятся ответственности за изменение показаний, Киричек заставил ее подписать сфальсифицированный протокол допроса и приобщил его к материалам уголовного дела. В результате совершенной следователем фальсификации доказательств, в отношении Кубрака (который был ранее незаконно Киричеком освобожден из под стражи) суд вынес оправдательный приговор [889] .
Нельзя не заметить, что именно принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний, совершаемое группой лиц по предварительному сговору, чаще, чем учиняемое одним лицом, приводит к наиболее тяжким последствиям, вплоть до убийства потерпевшего. Подтвердим данный тезис несколькими примерами из судебной практики.
