Чуркина, вызванная на допрос, показала, что Нариков постоянно склонял ее к убийству мужа (с которым она не проживает), мотивируя это тем, что сам его также ненавидит, так как тот имел интимные отношения с его женой. Чтобы прекратить вымогательство денег со стороны Нарикова, зная о его психической неустойчивости и опасаясь за свою жизнь, а также за жизнь и здоровье своих малолетних детей, Чуркина была вынуждена написать ему долговую расписку на 5 тыс. руб.
Чуркина и Нариков настаивали на своих показаниях, противоречащих друг другу. «С целью проверки их показаний, – пишет прокурор – криминалист, описавший данное дело, – были назначены и проведены психофизиологические экспертизы с применением полиграфа. В результате была получена информация о том, что Нариков склонял Чуркину к убийству ее мужа, но она отказывалась. Долговую расписку написала под его давлением, опасаясь за жизнь и здоровье своих детей».
В дальнейшем было установлено, что, действуя из корыстных и иных низменных побуждений, Чуркин обещал Нарикову заплатить значительную сумму за оговор бывшей жены.
Уголовное дело в отношении Чуркиной было прекращено 17 января 2007 г. в связи с отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) [951] .
Более того, осмелимся предположить, что активное использование полиграфа в этих целях может явиться неким средством предупреждения посягательств на доказательства в виде принуждения к даче показаний.
Но, думается нам, что в принципе полиграф может быть использован и в тех случаях, когда лицо отказывается от ранее данных признательных показаний, объясняя их дачу одной из выше проанализированных причин. Иными словами, для обоснования высокой вероятности отсутствия у данного лица таковой, виновной, осведомленности.
Признаемся, что методики проведения психологического исследования с использованием полиграфа именно для разрешения названной задачи и с названной целью, нам в настоящее время неизвестны. Но то, что в принципе они могут быть созданы, сомнений у нас не вызывает.
Для того чтобы избежать психологически в общем-то понятной переоценки значения «признательных» показаний, необходимо проанализировать собранные по делу доказательства со следующей позиции: какие доказательства, изобличающие обвиняемого по делу, останутся, если из материалов дела исключить «признательные» показания обвиняемого?
Если в результате такого анализа окажется, что иных доказательств вины обвиняемого нет или их совокупность недостаточна для однозначного обоснования обвинения, то должен быть сделан единственный логически и процессуально правильный вывод: вина обвиняемого не доказана, преступление не раскрыто.
В заключение рассмотрения этого вопроса приведем следующий пример из следственной и судебной практики.
В 1982 г. была изнасилована и убита 11-летняя Лена М.
В 1988 году за совершения ряда убийств по сексуальным мотивам был задержан Фефилов, который признал себя виновным и в убийстве Лены М., совершенном 6 лет тому назад.
Проверка объективности показаний Фефилова о совершении этого убийства именно им включило в себя следующее:
