Избранные работы (сборник) полностью

Сразу оговоримся, что мы ни в коей мере не преуменьшаем важности всех иных мер (например, возможности производства отдельных следственных и судебных действия вне визуального контакта), носящих, однако, более локальный характер, и в этой связи в данной работе не рассматриваемых.

В тоже время, практика реализации этих мер безопасности выявила ряд проблем. На двух из них в контексте данного исследования необходимо остановиться.

Первая из них следующая. Часть 9 ст. 166 УПК предоставляет следователю возможность в случаях возникновения для того необходимости и в порядке, в этой норме предусмотренном, присваивать псевдоним этим лицам, при производстве с их участием следственных действий , в протоколах которых потому не приводятся данные об их личностях.

Но, как известно, возбуждению уголовного дела, производству по нему следственных действий, обычно предшествует доследственная проверка, в процессе которой от этих лиц – пострадавшего, затем в ходе расследования признаваемого потерпевшим, очевидцев совершенного деяния, затем вовлекаемых в расследование в качестве свидетелей, отбираются заявления и объяснения.

Как бы не оценивать доказательственную значимость самих этих заявлений, рапортов, объяснений и т. п. материалов [953] , они – то и служат информационной базой принятия решения о возбуждения уголовного дела, свидетельствуют об его обоснованности (или необоснованности), а потому включаются (что по указанным причинам совершенно верно) в содержание материалов уголовного дела. А с ними в полном объеме сторона защиты, в конечном счете, знакомится в порядке выполнения требований ст. 217 УПК.

Однако законодатель не предусматривает какого-либо правового механизма для сокрытия при этом данных о личностях этих потенциальных участников уголовного процесса лиц на стадии возбуждения уголовного дела . А потому они стороной защиты, как показано выше, легко могут быть «расшифрованы» при ознакомлении с материалами доследственной проверки даже в тех случаях, если при производстве предварительного расследования они будут в нем участвовать под псевдонимами. А это, что очевидно, может быть использовано, и практика показывает – уже используются, с целью принуждения потерпевших и свидетелей к изменению в суде ранее данных ими показаний, во всяком случае, существенно облегчит заинтересованным в исходе уголовного дела лицам возможность оказания такого противоправного воздействия.

Для предупреждения этого нам представляется целесообразным часть 9 в ст. 166 УПК дополнить следующим положением: При принятии решения о производстве следственных действий с потерпевшим, его представителем, свидетелем под псевдонимом, оригиналы данных этими лицами на стадии возбуждения уголовного дела заявлений, рапортов, объяснений заменяются удостоверенными следователем их копиями. В них сведения об их личности заменяются присваиваемым лицу псевдонимом. Подлинники этих материалов помещаются в тот же конверт, что и постановление о сохранении в тайне этих данных.

Сущность второй проблемы, связанной с данным видом предупреждения возможности посягательств на доказательства, видна из следующего положения ст. 278 УПК: «В случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты подсудимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела обстоятельств суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомления с указанными сведениями» (часть 6).

В первую очередь, при анализе этого положения, и обращая внимание на то, что раскрытие этих сведения является правом, а не обязанностью суда, возникает вопрос, что может служить основанием для заявления стороной такого, как специально оговаривается в данной статье УПК, обоснованного ходатайства?

По мнению отдельных комментаторов этого положения, мотивированными ходатайствами на этот счет следует признавать те, «в которых указываются данные, свидетельствующие о заинтересованности лица, дающего показания, в исходе дела, либо иные, подтверждающие фальсификацию доказательств» [954] .

Конечно же, в ряде случаев на это могут указывать некоторые симптомы лжесвидетельства, содержащиеся в показаниях, даваемых допрашиваемым под псевдонимом и вне визуального контакта лицом [955] ; их противоречие другим исследуемым судом доказательствам, и т. п.