– Проверка показаний подозреваемого на месте происшествия показала, что указанные им место сокрытия трупа М., и его поза полностью соответствовали тем параметрам, что отражены в протоколе осмотра, произведенного в 1982 г.;
– при осмотре туалета, куда он, по его словам, выбросил школьный портфель потерпевшей, он был обнаружен и опознан родителями девочки;
– пенал, который, по его показаниям, вытащил из этого портфеля и принес домой для своих детей, шесть лет спустя был изъят при обыске квартиры Фефилова, при чем внутри него на подкладке обнаружили написанную фамилию потерпевшей М. – владелицы пенала;
– жена и дочь Фефилова подтвердили, что он принес этот пенал домой в 1982 году и отмывал его от имевшихся на нем записей;
– мать потерпевшей опознала данный пенал, как принадлежащий ее погибшей дочери;
– почерковедческая экспертиза установила, что фамилия М. на подкладке пенала и некоторые другие имевшиеся на нем записи выполнены рукой потерпевшей Лены М.
Очевидно, что при таких обстоятельствах объективность показаний Фефилова о совершенном им убийстве М. сомнений вызвать не может.
Мы привели этот пример не только как успешный (можно сказать, классический) случай объективизации признательных показаний убийцы, данных спустя столь длительное время после совершения им преступления.
Дело в другом трагическом факте.
Через несколько дней после убийства М. в результате принудительного воздействия со стороны сотрудников милиции в совершении этого преступления признал себя виновным олигофрен Хабаров. Несмотря на то, что его объяснения по делу были крайне противоречивы, свидетельствовали об отсутствии у него виновной осведомленности о существенных обстоятельствах преступления, в 1983 г. за убийство Лены М. Свердловским областным судом Хабаров был приговорен к смертной казни.
В 1984 г. приговор приведен в исполнение [952] …
§ 3. Тактическая операция «Защита доказательства от посягательств со стороны непрофессиональных участников уголовного судопроизводства и иных лиц и нейтрализация их последствий»
В рассматриваемую тактическую операцию непосредственно и естественным образом «вплетается» маневрирование следователем собственно процессуальными средствами, по существу, целенаправленными на предупреждение посягательств на доказательства со стороны непрофессиональных участников судопроизводства, и преодоление и их последствий. И вот именно с ними связан ряд проблем, которые мы считаем необходимым рассмотреть в данном месте нашей работы.
Из всех традиционных (перечисленных в УПК с момента его принятия в 2001 г.) мер предупреждения и нейтрализации последствий посягательств на доказательственную информацию, наибольшую криминалистическую значимость представляет положение о возможности производства следственных действий с потерпевшим и свидетелем под псевдонимом
