Мысли путаются в моей голове, но я ловлю первую за хвост: "Это все так не вовремя". Мне лестно отношение Адриана, но это лишь усложняет и так непростые вещи.
- Это невозможно, - я качаю головой, - ты знаешь, что это невозможно, особенно сейчас.
- Может, я и так слишком долго ждал этого момента.
Внезапно, он притягивает меня к себе за шею и припадает к моим губам. Его поцелуй сбивает меня с мыслей, заставляя потерять малейшую ориентацию. С трудом отдавая себя отчет в своих действиях, я тянусь к нему и запускаю руку в его золотистые волосы. Впервые за все время одиночества, лишений и предательств я в полной мере чувствую себя кому-то настолько нужной.
Просто, как бы я ни пыталась притвориться, что Адриан - именно тот, с кем я хочу это почувствовать, как только я открою глаза, реальность больно сшибет меня с ног.
Я отрываюсь от него, положив руку ему на грудь, словно преграду между нами. Наше тяжелое дыхание сливается, и я произношу:
- Хватит.
Он недоуменно поднимает на меня глаза и его лицо искажается:
- Что?
Я отстраняюсь, вновь обретая власть над своим телом. Обхватив себя руками, я заставляю себя посмотреть прямо на него.
- Адриан, ты действительно очень дорог мне. Ты мой друг, первый, кто отнесся ко мне по-человечески, а не как к куску мяса, который нужно обучить. Ты был тем, кто видел меня, а не просто Искупительницу. И я бесконечно благодарна тебе за это. И я правда тебя люблю. Просто...не так, как тебе бы этого хотелось.
Адриан молчит. Он потирает подбородок и отрешенно смотрит в сторону. Мое сердце падает куда-то вниз, потому что я никогда, ни за что на свете не хотела бы причинить ему боль.
- А кого ты любишь так? Эйдана? - усмехнувшись, произносит он.
- Это здесь абсолютно не при чем.
- Да черт возьми, брось, Эланис. Конечно же, при чем. Ведь в этом все и дело, правда? В том, что ты не можешь держать себя в руках каждый раз, когда видишь нашего милого капитана.
Его слова ударяют меня словно пощечина. Я краснею и качаю головой, но, черт возьми, он же прав. Сколько еще я должна скрывать это от самой себя? Может, тот факт, что мне совершенно ни к чему эти чувства не давали мне признаться в них самой себе.
- Да ладно тебе, Эланис, я не в обиде, - невесело улыбается он. - Странно. Я привык получать абсолютно все, не желая этого. А когда мне действительно чего-то захотелось...я оказался недостаточно хорош для этого. Какая ирония.
- Адриан, все совершенно не так. Ты замечательный... - мой голос срывается, и я замолкаю, потому что все мои слова сейчас кажутся неуместными.
Он усмехается, глядя куда-то вверх, и на секунду мне кажется, будто так он пытается сдержать свои слезы.
- В чувствах вообще всегда все непросто, да? Любовь...- он смакует это слово, словно пробует его на вкус, - какое глупое, ненужное осложнение. Я бы на твоем месте тоже его опасался.
Он встает и собирается уйти, но я не могу отпустить его просто так.
- Не надо, - говорю я.
Он поворачивается, проведя рукой по волосам, и рассеянно смотрит на меня.
- Что?
- Не надо опасаться любви. В конечном итоге, кому-то все равно будет больно, но ты хотя бы можешь выбирать, кто причинит тебе эту боль.
Он улыбается одними губами, кивая головой.
- Что ж, - невесело усмехается Адриан, - кажется, я только что выбрал тебя.
Я смотрю, как Адриан медленно спускается вниз по лестнице, опустив голову, и исчезает в тени коридора. Я чувствую себя такой опустошенной, разбитой и потерянной, что почти решаюсь броситься вслед за ним и взять все свои слова обратно. Да, я могла бы полюбить Адриана за его благородство, тонкий ум и самоотверженность, но есть одно "но". Через неделю, через месяц или через год, но я сбегу отсюда и отправлюсь туда, где нужна больше всего. Так что, в конце концов, я не разбила сердце Адриана, а сохранила его. Если бы ему стало от этого хоть на секунду легче, то себя в этом дворце я лишила не меньшего.
Я утираю струящиеся по щекам слезы и прокладываю себе дальнейший путь через Солнечный город. Осталось только одно дело - один человек, которого я должна была обнадежить. Обо всем остальном я подумаю позже.
Кухня встречает меня разгоряченностью тел, криками, жаром и суетой. Я мгновенно теряю голову от соблазнительных запахов, напоминающих мне о том, что я не ела еще со вчерашнего дня, но меня отвлекает стоящая передо мной женщина. Она пыхтит с подносом в руках и пытается протиснуться мимо.
- Госпожа, подвиньтесь! - просит она раздраженным голосом, явно желая отвесить словечко посерьезнее.
- Простите, - я отодвигаюсь, позволяя ей подойти к печи, - подскажите, а где Маккенна?
Она вытирает руки о фартук и рассеянно смотрит на меня слезящимися от дыма глазами:
- Кто?
- Маккенна, - недоуменно объясняю я, - она здесь работает. У нее еще два ребенка - Алвена и Генри, они всегда рядом.
Женщина хмурится, а затем ее лицо проясняется:
- Аааа...она больше не работает здесь.
Мне кажется, что я ослышалась.
- То есть как?
Женщина пожимает плечами, разворачиваясь за новой порцией печенья.
- А куда же ее перевели?
- Меня не посвящают в подробности, - ворчит она.
