— Твой зад всегда нужно спасать, принцесса!
Я облегченно вздыхаю, и вместе мы начинаем отбиваться от роя Хранителей. В зал с диким кличем врывается Орден Солнца — Бенджамин и Гарван, мастерски орудуя мечом, режут Хранителей на мелкие кусочки. Скилар пробивается вперед и победно кричит, когда очередной нападавший падает к его ногам.
Я пихаю ногой в спину очередного Хранителя и провожу по шее другого охотничьим ножом, но рано понимаю, что силы все равно не равны. Элитный отряд натренирован до глубины своих костей, но даже им не справиться с таким количеством Хранителей. Их тут больше пяти десятков — они наводнили просторный зал, сжимая его до крошечных размеров.
Я замечаю Бенджамина, лежащего на земле — над ним с хищной улыбкой возвышается Хранитель. Не дав себе времени подумать, я швыряю нож Хранителю прямо в висок — тот крепко заседает, и мужчина валится на бок. Бенджамин вскакивает и поднимает на меня расширенные от страха глаза. Я осталась абсолютно безоружна.
Бенджамин выхватывает мой нож из головы Хранителя и пытается перекинуть его мне, но меня уже сбивают с ног. Я ударяю Хранителя ногой в живот, но он быстро двигается, и удар приходится ему в руку. Мужчина с визгом вонзает меч в нескольких сантиметрах от моей головы, но я перекатываюсь в сторону, едва не попадая кому-то под ноги. Хранитель снова заносит меч, мое сердце пропускает удар и вдруг все останавливается. Выражение его лица меняется — он недоуменно смотрит на меня, затем на оружие в своих руках, и делает несколько шагов назад. Сердце мое бешено стучит, и я слегка приподнимаю голову, оглядываясь вокруг. Клинки со звонким стуком валятся на пол, и Хранители начинают отступать, мотая головой из стороны в сторону.
— Эсмеральда мертва, — зычно произносит Эйдан, и сражающиеся начинают расступаться перед ним.
Он стоит в дальнем конце зала — у его ног распростерлось израненное тело Эсмеральды, а на правой руке он держит Эланис. Ее глаза закрыты, а по пальцам стекает кровь, и я не могу определить отсюда, жива ли она. Плащ Эйдана пропитался кровью, лицо его покрыто свежим слоем шрамов, и от этого он выглядит еще более устрашающим.
— Всем сложить оружие! — рявкает он.
Я закрываю глаза и с облегчением кидаю нож на пол. Все закончилось. Я не успеваю подумать о том, как поведут себя Хранители — бывшие воры, убийцы и злодеи, теперь очнувшиеся ото сна, — но они действуют быстрее, чем я соображаю. Один за другим с шипением бывшие Хранители покидают зал.
— Мы больше никому не служим, — бросает один из них прежде, чем удалиться.
Никто не пытается их остановить, хотя Гарван недобро смотрит им в след. Мы выпускаем на волю десятки преступников, но не можем ничего с этим поделать. Они не перешагивают через тело их бывшего повелителя — они наступают на него, давят ботинками и с омерзением сплевывают ему на волосы. И сейчас я понимаю, что, возможно, король и не был главным злодеем Ламантры, но Эсмеральду породил ее отец. А мы все знаем, что насилие порождает насилие. Я не могу заставить себя посмотреть на то, что осталось от великого и ужасного Тристана, поэтому вместо этого оглядываю своих друзей.
Скилар и Ева стоят рядом, поддерживая друг друга — у обоих по нескольку царапин, но в целом они выглядят нормально. Гарван медленно прохаживается между телами, оценивая их взглядами, а Бенджамин отрешенно следит за братом. В наших рядах не убыло, чего не скажешь об Элитном отряде.
Из двенадцати братьев осталось только четверо — включая Эйдана. Это не укладывается в моей голове — члены Элитного отряда наверняка бросились в самую гущу событий исполнять приказ короля, но подозрительно многие из них полегли в этой битве. Кажется, за всем этим скрывается что-то куда большее, но сейчас не время на выяснения.
Оставшиеся трое воинов сидят, склонив одно колено, перед своими павшими братьями. К моему удивлению, они не бросились первым делом проверять тело короля, а остались почтить память ушедших бойцов. Эйдан стоит, прижав к себе Эланис, и тяжело смотрит на одно из тел, перед которым склонился Вал, закрыв лицо рукой.
Я миную Вала, чтобы подойти к Эланис, и вдруг понимаю, что он сидит перед телом Джошуа. У меня сжимается сердце при мысли о том, как близки были эти трое, и как мне будет недоставать этого насмешливого, веселого великана. Но все, что испытываю я — глупое подобие чувств выживших из Элитного отряда. Для них смерть каждого брата — это удар, который они не успели принять на себя. Это доказательство того, что они подвели тех, ближе кого у них не было. Они всегда были преданы королю, но друг другу они были преданы не меньше.
— Он сейчас наверняка принимает великие почести, брат, — слышу я тихий, пропитанный мраком и болью голос Эйдана.
Опережая меня, Скилар бросается к Эланис и дотрагивается до ее лица.
— Она жива? — его голос срывается до истеричного визга.
Эйдан сильнее прижимает к себе Эланис, внимательно глядя на Скилар, и осторожно кивает.
— Ее ранили, но она будет в порядке. Нам срочно нужно найти Дока.
