<p>* * *</p>Пригород, парк, припорошенный падшей сухойшушерой листьев. Деревьями парк оперен,трепетом, тырканьем сохлых семян и трухойи оседаньем на ветви предзимних ворон.Так проходила сквозь парк. Хоть глаза завяжи,по замиранию сердца смогла б угадатьсерые между последних стволов этажидома, где жили сестра моя, дочка и мать.Три незаметные женщины, чистая комната их,то потаенное озерце, робкий источник любви,обогреваемый слабым дыханьем троихкрошечный остров пространства, кружок полыньинезамерзающей. Как они жили тогда,разве я знала, пришедшая греться извне!Что приносили им утренних снов невода,что, застонав, уходило рыдать в глубине?И, провожая, плескались в окне три руки,три побледневших лица приникали к стеклускорбной тюрьмы, конуры, и квадратом тоскитихая заводь бессильно смотрела во мглу.1987<p>Прогулки с дочерью</p>Поезд случайный навзрыдзагудит и, простучав, тишину установит.И восстановится осени вид —тот, что, как зубы от холода, ноет.В грязной реке отразится,тверез, весь беспорядок крутого угора:ржавые трубы, обрубки берез,полуразрушенный купол собора.Многострадальной земли мерзлота!Ты не годишься для праздных гуляний:чуть прикоснулась душа —и снята гипсовым слепком с твоих очертаний.Запечатлеет, глупа и нежна,трактор в трясине да избы убоги.Что с нее взять, если позже онаищет повсюду своих аналогий!Разумом здрав ли, нормален ли тот,кто этой скудости счастьем обязан?Поздно гадать, ибо сей небосводсерым узлом надо мною завязан.«Мама, мне страшно, в канаве вода.Мама, мне холодно, дрожь пробегает.Мама, зачем мы приходим сюда?»Некуда больше идти, дорогая.1987<p>Март</p>Мученик! Вот и прошел,вот и облекся в хулу,меньшее выбрав из зол —непротивление злу.В землю зарывший талант,попусту теплил алтарь,слухов не оправдал,вписанных в календарь.Посланный быть впереди,что ж ты не свергнул мороз!Разве не ты на грудикниги крамольные нес?Ночью, бывало, не спит,нянчит идею борьбы.Где же он, твой динамит,где твое «мы не рабы»?Март мой! Тебе каковобыло свой век коротать:все понимать и страдать —и не свершить ничего!Так и ушел навсегдас чистым дыханьем стыда.Но накопилась водав сумраке снега и льда,где-нибудь с крыши нависпласт – и зимы не спасти:двинулся, рушится вниз,рвя провода на пути.1987<p>* * *</p>
