Я помню день. На шумных площадях

Над солнечной толпой пылающие флаги.

В весенних улицах – нестройные ватаги.

Штыки. Гром музыки. Улыбки на губах.

Как хорошо! Прошел недавний страх,

Гнетущий и тупой. И грудь полна отваги.

И весело идти в отчетливых рядах

По тающему льду и по весенней влаге.

Идти и чувствовать, что за тобой народ,

Что каждый – друг и гражданин, товарищ,

Что ты идешь сквозь чад былых пожарищ

К чему-то тихому и светлому вперед.

Идешь вперед, вперед… И марсельеза

Звенит в ушах, как вольный лязг железа.

1917

<p>Триолет</p>

В столе – коротких писем связка

И три сонета о любви.

Какая грустная развязка —

В столе коротких писем связка.

Любовь прошла, мелькнув как сказка,

А жизнь глядит в глаза: живи!

В столе коротких писем связка

И три сонета о любви.

1917

<p>«Зеленым сумраком повеяло в лицо…»</p>

Зеленым сумраком повеяло в лицо.

Закат сквозит в листве, густой и клейкой.

У тихого обрыва, над скамейкой,

Из тучки месяц светит, как кольцо.

Зеленым сумраком повеяло в лицо.

От моря тянет ласковый и свежий

Вечерний бриз. Я не был здесь давно,

У этих сумеречных, тихих побережий.

У мшистых скал сквозь воду светит дно.

И все как прежде. Скалы, мели те же,

И та же грусть, и на душе темно.

От моря тянет ласковый и свежий

Вечерний бриз… Я не был здесь давно.

1917

<p>«Из дождя, посеянного богом…»</p>

Из дождя, посеянного богом,

Выросли весенние цветы.

Снова пахнет пылью по дорогам

И весь день от пчел гудят кусты.

Море блещет серебром горячим,

Над водой на скалах сохнут мхи.

Хорошо весь день бродить по дачам

И шептать любимые стихи.

Выйти к морю. Потерять дорогу,

Ввериться таинственной судьбе

И молиться ласковому богу

О своей любви и о тебе.

1917

<p>«Я знаю все, как это будет…»</p>

И. А.

Я знаю все, как это будет,

И стих уверенно сотку:

Сперва тоска любовь остудит,

А одиночество – тоску.

Волною зимней холод хлынет,

Заплачет ветер под окном —

И на моем стекле застынет

Твой вздох – серебряным цветком.

1917

<p>В трамвае</p>

Блестит шоссе весенним сором,

Из стекол солнце бьет в глаза,

И по широким косогорам

Визжат и ноют тормоза.

Люблю звенящий бег вагона,

Бурьян глухого пустыря

И тяжесть солнечного звона

У тихих стен монастыря.

1918

<p>Акварели</p>

Усадьба

Туманный серп луны над старым барским домом.

Балкон с колоннами.

Сирень в цвету под ним.

Здесь все до странности мне кажется знакомым,

Здесь все до странности мне кажется родным…

Как будто бы давно, давно сквозь сон —

Я видел эти туи и балкон!

«Повсюду статуи. Изящные беседки…»

Повсюду статуи. Изящные беседки.

Цветущих клумб раскидистый ковер.

В аллеях правильных сквозь липовые ветки

Сплетает лунный свет причудливый узор…

Звенит фонтан… И в пляске нежных струй —

Мне чудится прощальный поцелуй…

Весенний туман

Опять густой туман нагнало

На город с моря – и глядишь:

Сырым и рыхлым покрывалом

Дома окутаны до крыш…

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Поэтическая библиотека

Похожие книги