В тот же день, 9 октября 1922 г народный комиссар юстиции и прокурор Республики Д. И. Курский направляет «всем нарсудам, ревтрибуналам и чинам прокурорского надзора» циркуляр № 97 «Об объеме понятия взятки». Образование частных и кооперативных предприятий, контор, фирм, акционерных обществ и товариществ сопровождалось распространением совместительства, когда эти фирмы и конторы принимали на работу служащих советских организаций, добиваясь таким образом благосклонного к себе отношения.[533] По существу это было скрытой формой взяточничества. Поэтому циркуляр предлагал «подводить под понятие взятки» целый ряд деяний, например: 1) получение должностным лицом, несущим какие-либо контрольные и ревизионные функции в данном учреждении или предприятии, каких-либо видов материального довольствия, не предусмотренных законом, от подотчетных ему учреждений единовременно или периодически; 2) получение по незаконному совместительству в двух государственных учреждениях или хотя бы в одном государственном, а в другом частном, в денежном или ином виде вознаграждения или довольствия, если установлено, что оба учреждения находятся между собой в отношениях взаимных услуг, и если установлено, что данное лицо принимало лично или через посредников участие в выполнении этих операций или услуг; 3) получение теми же лицами, и в тех же случаях «комиссионных», «наградных», «организационных» или «за содействие». Аналогично предлагалось расценивать и ряд других случаев.[534]
Более развернуто различные формы незаконного совместительства, квалифицируемые как взяточничество», излагались в постановлении СНК от 21 декабря 1922 г. «Временные правила о службе в государственных учреждениях и предприятиях».[535] Как писал профессор А. А. Жижиленко, «во всех этих случаях речь идет о чисто формальных нарушениях, так что в отдельных случаях не требуется установления ближайшей цели деятельности виновных лиц; их корыстная цель в этих нарушениях всегда предполагается».[536] Нарушая хронологию изложения, отметим, что ввиду возникших сомнений, в каких случаях совмещение работы в государственном и частном учреждении и предприятии должно квалифицироваться как взяточничество, Пленум Верховного Суда в постановлении от 3 декабря 1926 г. разъяснил, что данный Закон должен применяться: 1) если государственное (общественное) учреждение (предприятие), в коем работает должностное лицо, и частное предприятие, участником которого он является, находятся между собой в отношениях товарообменных или торговых операций или хотя бы в отношениях взаимных услуг, 2) если государственное учреждение контролирует деятельность частного торгового или промышленного предприятия и 3) если должностное лицо лично (хотя бы в качестве посредника) или через посредника принимает участие при подрядах, торгах или иных операциях коммерческого свойства для учреждения или предприятия, где оно работает, или для учреждения (предприятия), находящегося в контрольной, административной или финансовой зависимости от учреждения (предприятия), где служит должностное лицо.[537]
Примерно за полгода проведения «ударной кампании» за взяточничество было осуждено 3265 человек; характерно, однако, что 1586 человек было оправдано. 1,9 % осужденных были приговорены к высшей мере наказания, к лишению свободы на срок 5–10 лет – 6,7 %, 3–5 лет – 13,5 %, 2–3 года – 15,3 %, до 2 лет – 45,9 %, к другим наказаниям – 16,7 %.[538]
По неполным статистическим данным в 1923 г. за взяточничество было осуждено 9258 человек (1,6 % от общего числа осужденных), а за провокацию взятки – 77 человек.[539] В 1924 г. осуждено за взяточничество 10 936 чел. (1,7 %), за провокацию взятки – 37 человек.[540] В последующие годы количество осужденных за взяточничество было следующим: 1925 г. – 7603 чел., 1926 г. – 34 599 чел., 1927 г. – 4623 чел., что соответственно составляло 1,1 %, 0,6 % и 0,4 % от общего числа осужденных.[541]
Уголовный кодекс РСФСР (в ред. 1926 г.) в целом несколько смягчил ответственность за должностные преступления, в том числе за взяточничество. Кодекс исключил возможность применения смертной казни за дачу взятки, посредничество во взяточничестве и за провокацию взятки. В проекте УК, подготовленном Наркомюстом, исключалась высшая мера наказания и за получение взятки, однако это предложение не было поддержано Совнаркомом.[542] Только на следующий год, 31 октября 1927 г. постановлением ВЦИК и СНК «Об изменениях Уголовного кодекса во исполнение Манифеста 2-й сессии ЦИК СССР IV созыва» возможность применения расстрела за получение взятки была исключена.[543]
За получение взятки без отягчающих обстоятельств кодекс установил максимум лишения свободы до двух лет, а при отягчающих обстоятельствах – минимум лишения свободы в два года. Дача взятки и посредничество во взяточничестве карались лишением свободы на срок до пяти лет, а провокация взятки – на срок до двух лет.
