Реализация принципов справедливости и равенства всех перед законом, равно как и принципа законности, требует упорядочения в Уголовном кодексе РФ системы санкций. Чем четче, конкретнее и полнее изложены в статье (части статьи) признаки объективной и субъективной сторон преступления, тем определеннее и уже должны быть рамки санкции. Напротив, расплывчатость, неконкретность признаков преступления позволяет «вместить» в рамки этого состава самые различные деяния, с разной степенью общественной опасности, что волей-неволей вынуждает конструировать относительно-определенные санкции с очень широким диапазоном и альтернативные санкции с набором разных по степени карательного воздействия наказаний. Безусловно, такое положение не способствует реализации названных принципов. И в первоначальной редакции УК РФ 1996 г. встречались относительно определенные санкции, когда разрыв между нижним и верхним пределами санкций в виде лишения свободы достигал семи – двенадцати лет. Изменения, внесенные Федеральным законом от 8 декабря 2003 г., усугубили проблему, когда из санкций многих статей УК был исключен ранее установленный минимум наказания в виде лишения свободы, а минимальный срок этого наказания сокращен до двух месяцев. Как в таких случаях обеспечить справедливость наказания и равенство перед законом?
На мой взгляд, в санкциях статей, предусматривающих ответственность за тяжкие преступления, не должно альтернативно содержаться наказание в виде штрафа, пусть даже в достаточно большом размере. Ибо в противном случае малоимущий, не имеющий средств для уплаты крупного штрафа, будет, скорее всего, осужден к лишению свободы, тогда как преступник, обладающий такими средствами, приговорен к штрафу.
Большие возможности в ходе дальнейшей эволюции российского уголовного законодательства связаны с реализацией принципа гуманизма. Особого анализа заслуживает проблема смертной казни. Аргументы аболиционистов и сторонников сохранения смертной казни хорошо известны. Нет сомнения, что в XXI веке Россия откажется от смертной казни как вида уголовного наказания. Однако, принимая такое решение, нельзя не учитывать, что современное российское уголовное законодательство провозглашает одной из основных целей наказания восстановление социальной справедливости. При совершении преступлений, заключающихся в умышленном лишении жизни другого человека (а именно за такие преступления, совершенные при отягчающих обстоятельствах, Конституция РФ и УК РФ допускают применение смертной казни), восстановление социальной справедливости достигается, прежде всего, удовлетворением чувства социальной справедливости граждан. А оно, как показывают социологические исследования, проводимые среди различных категорий респондентов, таково, что абсолютное большинство граждан страны воспринимают как справедливое наказание лица, совершившего жестокое убийство, только его казнь. Игнорировать этот феномен никак нельзя, поскольку согласно Конституции РФ, высшим источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.
Важной тенденцией в эволюции отечественного уголовного права на современном этапе является расширение диспозитивных начал, признание потерпевшего от преступления субъектом не только уголовно-процессуального, но и уголовного правоотношения, способным существенно повлиять на его развитие. Появление в УК РФ нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим было принципиальным, «прорывным» положением, знаменующим шаг на пути к так называемому «восстановительному» правосудию. Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. распространил возможность освобождения от уголовной ответственности по данному основанию на случаи совершения преступлений средней тяжести. Таким образом, применение данной формы освобождения от уголовной ответственности стало возможным при совершении подавляющего большинства преступлений. В связи с этим возникла актуальная задача тщательной разработки и законодательного закрепления процедуры примирения сторон, в настоящее время фактически отсутствующей, дабы избежать возможных злоупотреблений со стороны всех участников данного правоотношения.
11. В заключение некоторые соображения о предмете науки и учебного курса уголовного права. Этот вопрос горячо обсуждался российскими криминалистами в конце XIX – начале XX века, но в советский период по известным причинам уголовно-правовая наука в значительной степени была сведена к логико-юридическому (догматическому) толкованию и разъяснению институтов и норм уголовного права. Подобная тенденция в целом сохранилась и в настоящее время, особенно при изложении материала, относящегося к Особенной части уголовного права.
