В фундаментальном исследовании «Главные течения в истории науки уголовного права в России», опубликованном в 1909 г.,[760] профессор Г. С. Фельдштейн выделял пять периодов в дореволюционной истории российской уголовно-правовой науки. «Первым периодом в истории научной юриспруденции, а вместе с тем и науки уголовного права в России, является та эпоха, когда криминалистика не только не обособляется еще в отдельную дисциплину, но не дифференцируется, с одной стороны, из области нравоучительной морали, не выходит, с другой стороны, еще за пределы простого описания уголовно-правовой практики и отчасти отражает некоторые естественно-правовые учения западной науки… Второй период в истории науки уголовного права в России начинается эпохой реформ при Петре Великом и растягивается на целое столетие до первых годов XIX века, когда появляются первые труды, посвященные уголовному праву, как обособленному предмету исследования… Третий период в истории науки уголовного права в России открывается рядом более глубоких попыток исследования общих проблем уголовного права и разработки положительного уголовного законодательства. Ученым этого периода приходится выносить на своих плечах всю тяжесть собирания воедино разрозненного материала русского уголовного права и параллельно подвергать его обработке… Четвертый период истории науки уголовного права в России открывается появлением Свода законов и принимает определенный характер в связи с проведением реформ университетов в тридцатых годах. Хотя в эту эпоху уголовное право впервые становится самостоятельным предметом преподавания, период этот один из самых бесплодных для развития криминалистики… Наконец, пятый и последний период науки уголовного права в России совпадает с началом общественного возрождения нашего общества, – с началом судебной реформы и большей свободой преподавания, ставшей возможной с введением Университетского устава 1863 г. Обновление русской жизни оказалось в высшей степени плодотворным для науки права и в особенности уголовного… Заимствование западно-европейской уголовно-правовой доктрины, не столь стесненное в своем выборе, в своем дальнейшем развитии, дает возможность русской науке подвергнуть оценке и переработке главнейшие течения западноевропейской науки в области уголовного права, которые, наряду с самостоятельными усилиями русских криминалистов сказать и свое слово, придают науке уголовного права в России невиданный до этого блеск».[761] При дальнейшем изложении истории уголовно-правовой науки в дореволюционной России мы будем придерживаться периодизации, предложенной Г. С. Фельдштейном.
В первый период, когда создавались такие законодательные акты древней и средневековой Руси, как Русская Правда, Псковская и Новгородская Судные грамоты, Судебник 1497 г. и Царский судебник 1550 г., Соборное Уложение 1649 г., еще не существовали научные доктрины и научное творчество, которые определяли бы развитие уголовного законодательства. Последнее прогрессировало, прежде всего, как реакция на возникающие в общественной жизни потребности.
Второй период начинается эпохой Петровских реформ. Крупнейшим памятником этого периода является Артикул воинский 1715 г. с кратким толкованием, сыгравший большую роль в развитии уголовного и процессуального законодательства в России.[762] Историки права считают, что Артикул воинский – это не простой перевод какого-нибудь одного иностранного устава. Путем сравнения и сопоставления выбиралось лучшее, которое затем подвергалось самостоятельной обработке.[763] Впервые для российского законодательства в Артикуле воинском появляются термины: преступление, преступитель, преступник.
