Критически рассмотрев существовавшие к тому времени абсолютные, относительные и смешанные теории уголовного права (наказания), В. Д. Спасович пришел к выводу, что «наказание не есть и не должно быть никогда рассматриваемо как возмездие (талион) злом за зло, кровью за кровь»; «наказание не должно быть употребляемо как средство устрашения»; «наказание не есть средство направления преступника, потому что преступник не всегда может быть исправлен»; «наказание не есть вознаграждение за зло, причиненное преступлением». «Наказание есть охранение закона положительного, посредством исключения из общества тех, чья совесть разошлась, судя по их действиям внешним, с совестью общественною и не подчиняется сей последней, или посредством испытания и примирения с обществом тех нравственно павших, в которых идеал справедливости не совсем погас, с предоставлением им возможности войти опять в общение с людьми и образом своих действий заслужить опять на то уважение, которого они по своей вине лишились». Уголовно преступными являются те деяния, которые по разумному, согласному с природою вещей сознанию общества несовместимы с общежитием и не могут быть охранены другими менее насильственными средствами: народным воспитанием, образованием, гражданскими взысканиями чисто нравственной санкцией совести и общественного мнения». «Наказание должно соответствовать и относительной преступности действия и свойству породивших его мотивов, и вообще всей личности преступника. Мера его может быть определена только совокупной деятельностью законодателя, судьи и исполняющей наказание административной власти». «…Преступник имеет право требовать, чтобы его действие ценили по его сознанию и вине; притом часто не он один виноват перед обществом, а и общество отчасти перед ним, потому что оно его расположило к преступлению своими нравами, противоречиями в своих утверждениях, поблажкою многим порокам, излишнею строгостью многих своих законов, а больше всего отсутствием заботливости о нравственности и умственном образовании масс и об их благосостоянии материальном».[819]
Учебник В. Д. Спасовича заложил традиции, которым в большей или меньшей степени следовали все последующие учебники и курсы уголовного права, подготовленные русскими криминалистами в дореволюционный период: широкая эрудиция, стремление к философскому анализу уголовного права, использование исторического и сравнительно-правового методов исследования.
В 1866 г. вышло посмертное издание учебника уголовного права профессора Санкт-Петербургского университета и Императорского училища правоведения П. Д. Калмыкова.[820] Автор учебника определяет уголовное право как науку, «излагающую о преступлении и наказании, и об уголовном законе, который запрещает преступление под страхом наказания».[821] Эта наука состоит из «истин философских, исторических и практических». При этом «философские истины выводятся из самой идеи божеской правды, а так как эта идея живет в человеке, то упомянутые истины истекают из законов духовной и телесной природы человеческой. Исторические истины… почерпаются из внешних, оставленных человеком на земле, письменных источников и памятников… Практические истины уголовного права содержат в себе правила о приложении к делу знания уголовных законов… Теория уголовного права образуется из истин философских и исторических; а практика сей науки состоит в практическом применении к делу этих истин».[822]
Теория уголовного права, по мнению П. Д. Калмыкова, подразделяется на философию уголовного права и положительное уголовное право. При этом как тот, так и другой отдел теории уголовного права может быть изложен догматически и исторически. Уголовная практика включает в себя уголовную практику в тесном смысле и уголовную политику, которая есть «во 1-х, искусство уголовного законодательства, то есть искусство улучшать существующие уголовные законы и составлять новые; и во 2-х, искусство уголовной администрации, т. е. управления судебной уголовной частью… Уголовная политика есть не наука, а искусство; впрочем она может иметь свою теорию, состоящую из правил, извлеченных: из опыта, из философии уголовного права, из сравнительной уголовной юриспруденции и из статистики».[823]
Преступление, по П. Д. Калмыкову, это вид родового понятия неправды. «Уголовное преступление есть нарушение юридической обязанности, полезной для всего гражданского общества в такой степени, что нарушение ее не может быть уничтожено иными средствами, как угрозою уголовного наказания, и приведением угрозы в исполнение; притом нарушение должно быть такого рода, что во всех подробностях своих может быть взвешено и оценено судом человеческим»;[824] «в каждом преступлении заключается нравственно-материальный вред, причиняемый или частному лицу, или целому обществу».[825]
