Однако при всех недостатках Уложения, его принятие имело большое значение как для дальнейшего развития уголовного законодательства, так и для развития науки уголовного права в России.[802] Оно повлекло за собой подготовку многочисленных комментариев;[803] все учебники уголовного права, выходящие в России во второй половине XIX – начале XX в., основывались на анализе положений, содержащихся в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных.
Криминалисты того времени находились под значительным влиянием идеалистической философии Гегеля. «В гегельянстве, – отмечал Г. С. Фельдштейн, – не могло не привлекать наших ученых и то, что оно обращалось прежде всего к исследованию развития существующего, отодвигая на задний план его критику и изменение, и провозглашало разумность действительного в ту пору, когда движение вперед было фактически невозможно».[804] Эту же особенность научных разработок данного периода подчеркивает профессор М. М. Исаев: «Убежденность николаевского правительства в том, что надо лишь приводить в порядок действующее, хотя бы и устарелое законодательство, а не исходить из «чистых умозрительных начал» (т. е. прогрессивных идей XVIII в.), находила поддержку и в теориях российских ученых – юристов-гегельянцев. Эти криминалисты-гегельянцы писали, что «истинная наука уголовного права» имеет единственной своей задачей «уразуметь действительность».[805] Наиболее авторитетными представителями этого направления были профессор Московского и Санкт-Петербургского университетов П. Г. Редькин и профессор Харьковского университета А. И. Палюмбецкий.
Развивается историко-философское направление в изучении уголовного права (И. Н. Данилович,Г. С. Гордиенко, Д. М. Семеновский, А. С. Жиряев, П. Д. Колосовский, А. П. Чебышев-Дмитриев) и историко-сравнительное направление (П. И. Дегай, А. Д. Любавский). Среди опубликованных научных трудов того времени можно выделить работы С. И. Баршева «О мере наказаний» (М., 1840) и «Общие начала теории и законодательств о преступлениях и наказаниях» (М., 1841), «О преступном действии по русскому допетровскому праву» А. П. Чебышева-Дмитриева (Ученые записки императорского Казанского университета. 1862. Т. 1), «О стечении нескольких преступников при одном и том и том же преступлении» А. С. Жиряева (Дерпт, 1855), «Прикосновенность к преступлению» Н. Полетаева (журнал Министерства юстиции. 1862. Т. 14. Кн. 10), «О предумышленном и непредумышленном убийстве» К. К. Арсеньева (Журнал Министерства юстиции. 1861. Т. 10. Кн. 10. Отд. 1) и др.
«В наше время, – писал в предисловии к своей работе «О мере наказаний» профессор Московского университета С. И. Баршев, – есть, уже и у нас, conditio, sine qua поп, всякого преподавателя, издание какого-нибудь сочинения по предмету, им преподаваемому, который он должен, так сказать, легитимизировать себя к делу».[806] В этой книге, в основу которой легла диссертация С. И. Баршева, рассмотрены вопросы, называемые в современном уголовном праве общими началами назначения наказания. При этом автор исходит из понимания наказания как возмездия. Каким же началом должно быть измерено наказание? – ставит вопрос С. И. Баршев. И отвечает: «Начало это есть равенство или возмездие, которое одно только может определить точно количество и качество наказания».[807] Наказание всегда и везде есть и должно быть возмездием за преступление, которое основывается на нравственности закона справедливости. Возмездие должно быть границею, за которую не имеет права заходить ни законодатель, ни судья.[808] Данное исследование С. И. Баршева опиралось на множестве немецких литературных источников и совершенно не содержало анализа российского уголовного законодательства.[809]
Это замечание относится и к другому сочинению С. И. Баршева «Общие начала теории и законодательств о преступлениях и наказаниях», которое по существу являлось общей частью курса уголовного права. Работа состояла из двух разделов: «О преступлениях вообще» и «О наказаниях вообще», а те в свою очередь делились на главы и отделения. Приведу только заголовки отделений, дающих достаточное представление о содержании книги. В разделе о преступлении выделялись отделения: «О существе преступления», «О различных разделениях преступления», «О лице, совершающем преступление», «О внешнем действии», «О противозаконности действия», «О свободе действования», «О сообществе в преступлении», «О совершении и покушении», «О злом умысле и неосторожной вине»; а в разделе о наказании – следующие главы: «О существе наказания и его разделениях», «О средствах наказания», «О мере наказаний». Заметим, что С. И. Баршев выступал за смертную казнь, считая применение этого наказания в определенных случаях справедливым и целесообразным.[810]
Работа профессора Дерптского университета А. С. Жиряева «О стечении нескольких преступников при одном и том же преступлении» была первым монографическим исследованием в России, специально посвященным проблемам соучастия в преступлении.[811]
