Избранные труды полностью

31. Неоднократность как квалифицирующий признак взяточничества // Социалистическая законность. – 1984. – № 2. – 0,5 п. л.

32. Разграничение взяточничества и поборов//Социалистическая законность. – 1985. – № 8. – 0,5 п. л.

33. Применение законодательства об ответственности за взяточничество // Социалистическая законность. – 1986. – № 9. – 0,5 п. л. (в соавт).

34. Хищение социалистического имущества и взяточничество: разграничение, квалификация по совокупности // В сб. «Уголовно-правовая охрана экономической системы СССР». – М. – 1987. – 0,2 п. л.

35. Освобождение от уголовной ответственности в связи с добровольным заявлением о даче взятки // Социалистическая законность. – 1989. – № 1. – 0,6 п. л.

36. Получение взятки или злоупотребление служебным положением? // Социалистическая законность. – 1989. – № 9. – 0,4 п. л.

37. Что мешает эффективной борьбе со взяточничеством // Социалистическая законность. – 1990. – № 8. – 0,4 п. л.

38. О скрытых формах взяточничества // Социалистическая законность. 1990. – № 11. – 0,75 п. л.

39. Квалификация действий лица, подстрекавшего дать взятку, если последний по каким-либо причинам этого преступления не совершил // Социалистическая законность. – 1969. – № 9. – 0,2 п. л.

40. Взяточничество: вопросы квалификации // Вестник Верховного Суда СССР. – 1991. – № 3. – 0,5 п. л.

41. О так называемой взятке-благодарности // Социалистическая законность. – 1991. – № 6. – 0,5 п. л.

42. К вопросу о понятии должностного лица как субъекта должностных преступлений // Советское государство и право. – 1991. – № 11. – 1 п. л.

43. Коррупция и уголовный закон: de lege lata и de lege ferenda. Тезисы выступления на республиканской научной конференции «Развитие советской правовой системы и мировой правопорядок». Свердловск. – 1991. – 0,15 п. л.

44. На кн.: Уголовная ответственность за хищение государственного и общественного имущества, хозяйственные преступления и взяточничество / Под ред. М. И. Якубовича. М., 1967 // Социалистическая законность. – 1970. – № 6. – 0,3 п. л. (в соавт).

45. На кн.: Кригер Г. А. Квалификация хищений государственного и общественного имущества, изд. 2-е. М., 1974 // Социалистическая законность. – 1975. – № 8. – 0,3 п. л. (в соавт).

В современных условиях в связи с широкой возможностью применения мер общественного воздействия к лицам, свершившим деяния, предусмотренные уголовным законом, перед наукой права вновь встал вопрос об основаниях уголовной ответственности: можно ли по-прежнему считать совершение предусмотренного законом общественно опасного деяния единственным и достаточным основанием уголовной ответственности или этого недостаточно и необходимы еще какие-либо дополнительные основания?

Ряд советских ученых выдвинули положение, согласно которому для возникновения уголовной ответственности помимо наличия в действиях виновного состава определенного преступления, требуется еще наличие общественной опасности преступника, совершившего данное деяние.[202] Возникновение подобных взглядов связано, по нашему мнению, с неправильным представлением о соотношении между понятиями состав преступления и общественная опасность преступника, уголовная ответственность и наказание.

Общественная опасность лица, совершившего преступление, заключается в возможности совершения им нового преступления. Эта возможность будущего вреда определяется на настоящий момент и имеет свое основание прежде всего в отрицательных нравственных и социальных качествах, присущих всякому субъекту, совершающему преступление. Общественная опасность преступника представляет собой реальность, не зависящую от субъективного ее познания. Конечно, суд оценивает степень этой опасности, но она существует независимо от исследования; суд не создает ее, а только лишь устанавливает, распознает на основе объективных данных. Единственными признаками, по которым мы можем судить о «реальных „помыслах и чувствах“ реальных личностей», являются общественные действия этих личностей.[203] Марксистская философия и психология исходят из единства между сознанием и деятельностью человека. Подобное единство «открывает возможность идти к познанию внутреннего содержания личности, ее переживаний, ее сознания, исходя из внешних данных ее поведения, из дел ее и поступков. Оно дает возможность как бы просвечивать через внешние проявления человека, через его действия и поступки его сознание…».[204] Внутренняя сущность индивида может быть познана лишь через ее проявления, поступки-действия, в которых ведущее значение имеет сознательное отношение человека к другим людям, к общему, к нормам общественной морали.[205] Преступление и является таким поступком.