С. Баршев высказывался за сохранение смертной казни: «С смертной казнью должно обходиться только осторожно, не употреблять ее без нужды, даже стараться сделать вовсе ненужною; но доколе она нужна, дотоле ни справедливость ни целесообразность ея не может быть оспорена». Однако он был противником квалифицированных видов смертной казни – «смертная казнь есть наказание ужасное, следовательно, отягчать ее мучительным исполнением и не нужно и бесполезно; напротив должно стараться облегчать по возможности» [528], а также и противником пожизненного заключения – «если государство лишает жизни, то оно убивает только тело, но когда оно осуждает на пожизненное лишение свободы, в соединении с тяжкими изнурительными работами, которые при том должны быть производимы в тяжелых оковах, то оно может убить и душу… исправление возможно только тогда, когда преступник может надеяться получить пощаду, следовательно, только в случае временного лишения свободы»[529]. С. Баршев выступал против членовредительских наказаний, которые, по его мнению, встречаются у народов грубых, еще только зарождающихся и не достигших «высшей степени гражданской образованности»[530] и высказывался за ограничение применения телесных наказаний и полное их исключение в отношении лиц, «принадлежащих к высшим сословиям»[531].
Уголовное Уложение 1845 года отменило кнут и формально ограничило телесные наказания. Однако в результате временных правил 23 ноября 1853 г. о замене лишения свободы телесными наказаниями розги фактически оставались преобладающим наказанием[532].
Указ 17 апреля 1863 г. «О некоторых изменениях в существующей ныне системе наказаний уголовных и исправительных» отменил применение плети, клейм и штемпельных знаков (п. 1 и 2), однако сохранил розги, несколько ограничив их применение (было запрещено применять розги к лицам женского пола – п. 4)[533].
Уже после издания этого Указа розгами секли: 1) в крестьянской среде по постановлениям волостных судов (до 20 ударов), 2) при невозможности заключить виновного в тюрьму, в смирительные, рабочие дома или подвергнуть его аресту (от 3 до 100 ударов), 3) в войске, в виде дисциплинарного наказания солдат, состоящих в разряде штрафных (до 50 ударов), 4) во флоте – нижних чинов, пока для них не будет устроено достаточное количество тюрем (до 200 ударов) и 5) ссыльных женщин. Кроме того, к матросам во время плавания применялось наказание линьками до 200 ударов. Сохранилось наказание розгами и за некоторые преступления. Так, «малолетние ремесленники за самовольную отлучку от мастеров своих и за шалости, леность и неуважение к мастеру и его семейству подвергаются наказанию розгами от 5 до 10 ударов» (ст. 1377). Бродяжничество наказывалось розгами от 30 до 40 ударов (ст. 952)[534].
Несмотря на то, что закон 2 июня 1903 г. отменил плети для ссыльных, а манифест 11 августа 1904 г. – телесные наказания в войсках, сельских и инородческих судах, применение телесных наказаний в России, и, в частности, розог, продолжало иметь место вплоть до революции 1917 года. Реакционные круги дворянства даже в начале XX века не хотели отказываться от телесных наказаний. Князь Эмилий Витгенштейн особо рекомендовал телесные наказания для армии, так как они «по своей непродолжительности, удобству исполнения представляют неисчислимые выгоды, их можно назначать и на бивуаках при кратковременной остановке и под самым неприятельским огнем, избегая слишком сложной процедуры и проволочек»[535].
Еще в 1912 году газета черносотенных землевладельцев «Земщина» писала: «…мы полагаем надо организовать ходатайства о введении телесных наказаний. Только физическая боль может заставить разных злодеев сдерживать свои зверские инстинкты. Без хорошей порки ни тюрьма, ни каторга им не страшны»[536].
В 1902 году Государственный Совет и Министр юстиции возражали против отмены наказания розгами как дисциплинарного наказания для заключенных и признали, что «наказание розгами может быть применено только к лицам, не изъятым от телесного наказания вне стен тюремных зданий. Вследствие этого исключение означенного взыскания из числа дисциплинарных мер, применяемых к арестантам, повело бы лишь к тому, что крестьяне, содержащиеся в исправительных отделениях, оказались бы в привилегированном положении сравнительно с крестьянами, не совершившими уголовных преступлений, так как последние на основании действующих узаконений, по приговорам волостных судов могут быть подвергнуты наказанию розгами»[537].
Смертная казнь, несмотря на запрещение закона, применялась и во второй половине XIX века.
Одним из способов обхода закона о запрещении смертной казни было предание гражданских лиц в мирное время военному суду, который имел право приговаривать к смертной казни (Указ 17 апреля 1863 г. и Указ 8 августа 1878 г.).
