Новая система наказаний была разработана в Уголовном Уложении 1903 года и состояла из смертной казни, каторги, ссылки, заключения в исправительный дом, крепость или тюрьму, ареста, денежной пени и ряда дополнительных наказаний (ст. 15–38). Однако эта система практически в жизнь полностью проведена не была, а применялась измененная система Уложения 1845 года.
Применение смертной казни в России в последние десятилетия XIX века и в начале XX века производилось на основании «Положения об усиленной охране» от 4 сентября 1881 г. Это «Положение» в последние десятилетия царизма стало постоянно действующим законодательством. В. И. Ленин в 1902 году писал: «Вот уже 20 с лишком лет, как введено положение об усиленной охране… Это ли не банкротство, открыто заявляемое самим банкротом?»[558]
После революции 1905 года смертная казнь широко применялась на основе так называемых исключительных положений: военной, чрезвычайной, усиленной охраны. Все эти положения влекли за собой изменение подсудности, передачу ряда дел на рассмотрение военных судов и возможность применения смертной казни.
Особенно широко применялась смертная казнь после подавления революции 1905 года. Помощник начальника главного тюремного управления царской России Боровитинов сообщил в 1910 году Вашингтонскому тюремному конгрессу, что в 1906 году в России было казнено 144 человека, в 1907 году ИЗО человек, в 1908 году – 825 и в 1909 году – 717 человек. Процент казненных по отношению к приговоренным к смерти составлял – 43. Профессор М. Н. Гернет приводит за 1906–1912 годы следующие данные о числе казненных: 1906 год – 574; 1907 год – 1139; 1908 год – 1340; 1909 год – 717; 1910 год – 129; 1911 год – 73; 1912 год – 126[559]. В мрачные годы столыпинской реакции в условиях разгула царских репрессий и черносотенного террора десятки тысяч людей были убиты, искалечены и подвергнуты телесным наказаниям карательными экспедициями, во время погромов, органами военно-полевой юстиции. Особенно широко в эти годы применялись административные репрессии и положение об усиленной охране.
Характеризуя практику царских судов этого периода, известный государственный деятель царской России С. Ю. Витте писал: «…никто столько не казнил, и самым безобразным образом, как он – Столыпин, не произвольничал так никто, как он, никто не оплевал так законы, как он, никто не уничтожил так хоть видимость правосудия, как он – Столыпин, и все сопровождая самыми либеральными речами и жестами… Столыпинский режим уничтожил смертную казнь, обратил этот вид наказания в простое убийство, часто совсем бессмысленное убийство по недоразумению. Одним словом, являлась какая-то мешанина правительственных убийств, именуемых смертными казнями»[560].
Анатоль Франс, выражая свое возмущение этими казнями, писал: «Неужели же спустя сто пятьдесят лет после Беккариа и Ж.-Ж. Руссо приходится еще провозглашать перед европейцами гнусность смертной казни? Пусть судьи ваши одумаются: они не судят, а убивают. Они обвиняют свои жертвы за покушения на “общественное благо”. Но, ведь, в России еще не установлено общественное благо.
Напрасно они станут утирать окровавленные руки о тексты законов, более смертоносные, чем японские снаряды. Эти законы гнета и насилия заранее оправдывают всякое возмущение. Они дают русскому народу право законной самозащиты против дикого безумия агонизирующего старого порядка»[561] .
Даже кадетские первая и вторая государственные думы неоднократно требовали амнистии политическим заключенным и отмены смертной казни[562]. Выступая в государственной думе против смертной казни, профессор Кузьмин-Караваев говорил: «В смертной казни всего отвратительнее кровожадная мстительность. В ней всего ужаснее бесповоротность. Мстительность требует бесповоротной кары, и в том, что смертная казнь бесповоротна, в этом заключается торжество мстительного чувства человека»[563].
Первая государственная дума приняла проект закона об отмене смертной казни, однако царским правительством он утвержден не был[564].
Последовательную борьбу с репрессией царского правительства вел во второй половине XIX и начале XX века только рабочий класс.
Разгул репрессии в царской России, как и в других капиталистических странах, не мог запугать трудящихся и остановить рост революционного движения. Представитель рабочих во Второй Государственной думе открыто заявил: «Мы не боимся виселиц, расстрелов, тюрем, так как голод нас к этому гонит»[566].
Временное правительство почти ничего не изменило в системе наказаний, действовавшей в царской России. На смену одним эксплуататорам пришли другие, и Уложения 1845 и 1903 годов продолжали действовать. 12 марта 1917 г. временное правительство отменило смертную казнь и заменило ее срочной или бессрочной каторгой, но через четыре месяца вновь восстановило смертную казнь за ряд воинских преступлений, а также за убийство, изнасилование, разбой и грабеж в воинском районе армии.
