б) если результат наступил из-за физических или психических особенностей потерпевшего, то также признается наличие причинной связи. Например, легкий удар по голове человеку, который недавно перенес сложную операцию мозга;
в) однако «условие не является причиной, если результат причиняется путем присоединения таких дополнительных причин, наступление которых лежит вне границ нормальной предусмотрительности». По теории conditio sine qua non этом случае должна была бы быть признана причинная связь, и поэтому в примере, когда раненый У. попал в больницу и там, уже выздоравливая от раны, простудился, заболел воспалением легких и умер, признается разрыв причинной связи. Однако ответственность X. за смерть раненого У. исключается не потому, что здесь нет причинной связи, а потому, что смерть здесь является случайно наступившим результатом. X. не предвидел и не мог предвидеть так наступившего результата, а поэтому он может быть привлечен к ответственности только за покушение на убийство[1013].
Этого взгляда придерживается и наша судебная практика. Так, по делу Корниенко и других, где Реброву были нанесены легкие телесные повреждения, но где, по заключению экспертизы, в результате попавших в рану зародышей столбняка Ребров умер, Верховный Суд РСФСР постановил: «Реброву причинены легкие телесные повреждения, которые по заключению… экспертизы… не могли повлечь за собой смерть потерпевшего. Однако, имея в виду, что потерпевший умер от столбняка, экспертиза полагает, что бациллы столбняка могли проникнуть в организм от кирпича или камня, коим ему было причинено легкое телесное повреждение. Отсюда суд делает вывод, устанавливает непосредственную причинную связь между упомянутым легким телесным повреждением, проникшей… в организм потерпевшего бациллой столбняка и смертью. Такое распространительное толкование… неправильно: если потерпевший умер от столбняка или другой инфекционной болезни, то это последнее обстоятельство вменить в вину обвиняемым нельзя…»[1014]
Как конструкция ст. 142 и 143 Уголовного кодекса, так и практика судебных органов дают возможность для установления того, что законодатель признает причиненное последствие наказуемым лишь в том случае, если оно не является случайным результатом действий данного лица. Так, если смерть последовала от тяжких телесных повреждений, то в таком случае наступление смерти объективно закономерно, но для легких телесных повреждений, хотя бы и повлекших смертельный результат, он случаен, а поэтому ответственности за него нет. Так, Уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР постановила по делу, где потерпевший, которому были нанесены легкие телесные повреждения, умер от загрязнения раны, что «ст. 142 УК предусматривает лишь нанесение тяжких повреждений, поэтому поскольку по настоящему делу установлено и приговором и всеми материалами дела, что Доронову были нанесены легкие повреждения, деяние обвиняемых, независимо от случайно возникших следствий, должно быть квалифицировано по ст. 143 УК»[1015];
д) если для наступления результата понадобилось присоединение умышленного действия третьего лица, то, по мнению этих авторов, причинная связь прерывается и последнее действие является единственной причиной наступившего результата. Так, если А. ранил Б., а С., найдя его раненым, убил, то причинил смерть только С. Если врач по небрежности прописал смертельную дозу лекарства, а аптекарь, желая погубить пациента, лекарство выдал, то единственный причинитель смерти – аптекарь и т д.[1016]
Однако в некоторых случаях эта деятельность субъекта признается причинно связанной с результатом, несмотря на умышленное действие третьего лица. Так решается вопрос:
1. Если субъект психически воздействовал на третье лицо с целью, чтобы оно совершило преступление (он подстрекатель).
2. Если он использовал умысел третьего лица, который был заранее ему известен (он исполнитель).
3. Если два лица независимо друг от друга производят действие, которое способно само по себе привести к результату (например, с разных сторон поджигают здание), они – соисполнители.
Решение вопроса здесь почти всегда верно, однако вытекает это решение не из того, что разрывается причинный ряд, а из того, что уголовная ответственность имеет место лишь при неизбежном или вероятном, но не при случайном результате.
