Вообще нельзя сводить санкцию правовой нормы только к государственному принуждению. Санкция правовой нормы применяется иногда и общественными организациями. Суть вопроса заключается в том, что за применением правовой нормы всегда стоит сила государственного принуждения, но вовсе не всегда это принуждение применяется. Правильно поэтому утверждение О. Э. Лейста, что «юридическая ответственность неразрывно связана с санкцией правовой нормы», но верно и то, что «между санкцией и ответственностью нет тождества»[332].
Нельзя, однако, согласиться с О. Э. Лейстом в том, что «санкция и ответственность соотносятся как содержание и форма»[333]. Санкция действительно является формой в тех случаях, когда ее содержание составляет ответственность, однако санкция может иметь своим содержанием и другие меры принуждения, не являющиеся содержанием ответственности, поэтому санкция как форма шире ответственности как содержания.
Не всякое принудительное воздействие со стороны государства есть санкция, и не любое правонарушение влечет за собой ответственность. Нарушение права может быть и невиновное, а государственное принуждение может применяться и без правонарушения. Поскольку не всякое правонарушение есть виновное деяние, а государственное принуждение может быть и без правонарушения, постольку не любая санкции есть ответственность. Ответственность влечет за собой только виновное деяние, но санкция возможна за правонарушения без вины, а государственное принуждение – и без правонарушения (например, изоляция душевнобольного или заболевшего острой заразной болезнью, принудительное лечение, обязательное обучение и т. д.). Нет ответственности без вины, но, хотя в этих случаях нет ответственности, могут иметь место правонарушение (объективно противоправное действие) и санкция.
Основанием юридической ответственности являет не всякое деяние человека, а только противоправное, виновное деяние.
Наряду с юридической ответственностью государство применяет меры принуждения для восстановления объективно нарушенного права и в случаях, когда вина отсутствует. В законе и теории эти случаи иногда также называют юридической ответственностью, говорят об ответственности без вины, о коллективной ответственности, ответственности юридического лица, ответственности других лиц, ответственности страхователя при наступлении страхового случая и т. д. Однако при всех этих обстоятельствах отсутствует индивидуальная вина и потому исключается возможность отрицательной оценки ответственного лица, а значит здесь налицо два различных по своему содержанию юридических института[334].
Уголовная ответственность является одним из элементов уголовного правоотношения.
Поскольку уголовная ответственность – это элемент уголовного правоотношения, лицо, несущее юридическую ответственность, является субъектом уголовного правоотношения и, таким образом, обладает субъективными правами, вытекающими из его положения. Вот почему эта конструкция уголовной ответственности соответствует требованиям укрепления социалистической законности и охраны прав граждан в сфере применения уголовного закона[335].
Различия между видами юридической ответственности, основания ее и круг ответственных лиц в обществе определяются целью, которую господствующий класс, а в СССР общество в целом ставят перед правовой ответственностью вообще и в данной отрасли права в частности.
За последние годы в советской литературе дан ряд определений уголовной ответственности. Так, В. Г. Беляев полагает, что «уголовная ответственность – это такое последствие совершения преступления, в силу которого правовое положение субъекта становится правовым положением общественно опасного, виновного и наказуемого лица»[336]. Однако совершение преступления является только юридическим фактом, который сам по себе правового положения субъекта не меняет. Совершение преступления – лишь основание возникновения уголовного правоотношения и тем самым появления обязанности претерпеть определенные изменения правового положения, но сами изменения в правовом статусе субъекта преступления происходят лишь после вступления в законную силу приговора суда.
