Применение мер общественного воздействия означает не ослабление, а усиление борьбы с преступностью и ни в коей мере не свидетельствует об ослаблении роли государства в борьбе с преступностью. Применение мер общественного воздействия целесообразно и полностью себя оправдывает в отношении правонарушителей, впервые и случайно совершивших преступления. Лица, к которым применяются меры общественного воздействия, должны быть способны воспринять значение этих мер и осознать их тяжесть. Если же меры общественного воздействия применяются к лицу, неспособному оценить значение морального осуждения и воспринимающему такие меры только как избавление от страдания, причиняемого наказанием, то это вредно сказывается на борьбе с преступностью. Моральное осуждение, которое содержится в мерах общественного воздействия, способно убеждать только в том случае, когда человек действительно чистосердечно раскаялся в своем антиобщественном поступке, осознал порочность своего поведения и поэтому моральное осуждение коллектива причиняет ему страдания. Если же отдача на поруки или мера, принятая товарищеским судом, воспринимается виновным как избавление от уголовного наказания, то она не способна предупреждать совершение преступлений.
Правильное сочетание мер принуждения и убеждения, четкое определение круга лиц, к которым они должны применяться, – основа профилактического влияния этих мер на общественно опасные действия.
Общественное воздействие коллектива вовсе не исключает применения мер принуждения. На том этапе развития, который сейчас переживает советское общество, необходимо как принуждение, осуществляемое коллективом, так и государственное принуждение. В то же время формы принуждения меняются, и все большее значение приобретает принуждение, осуществляемое непосредственно коллективом.
Однако во многих случаях советское общество не может обойтись без государственного принуждения, так как оно необходимо для воздействия на лиц, которые злостно нарушают нормы социалистического общежития и не поддаются одному лишь моральному воздействию. В дальнейшем будет все более возрастать значение чистого убеждения, общественного воздействия как одной из наиболее действенных форм перевоспитания нарушителей социалистического правопорядка.
Общественность должна играть большую роль в борьбе с правонарушениями. Чем шире участие масс в управлении государством, в борьбе с нарушениями правил социалистического общежития, тем полнее проявляется демократизм социалистического строя и быстрее происходит перерастание социалистической государственности в общественное самоуправление. В обществе постепенно отмирают функции управления людьми и развиваются функции управления вещами. Это и есть содержание процесса отмирания государства. Перерастание социализма в полный коммунизм создает все внутренние условия для отмирания уголовной ответственности.
Следует, однако, самым решительным образом отвергнуть утверждение некоторых авторов, что уже в настоящее время государственное принуждение и правовая ответственность должны быть полностью заменены общественным принуждением и моральной ответственностью, что в современных условиях жизни советского общества государственно-принудительная деятельность якобы теряет свое значение и государство как орган общенародной демократии призвано осуществлять задачи развернутого строительства коммунизма только «методами убеждения, воспитания и организации масс»[349].
Подавляющее большинство советских криминалистов (А. Н. Трайнин, А. А. Пионтковский, А. А. Герцензон, В. Н. Кудрявцев и др.), а также многие криминалисты европейских стран социалистического лагеря придерживаются точки зрения, что состав преступления единственное основание уголовной ответственности[350].
Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и уголовные кодексы союзных публик устанавливают, что «уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, то есть умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние» (ст. 3).
